— Все равно тут все дезинфицировать, — пробормотал он себе под нос и поправил очки, от чего те плотнее вжались в переносицу, боясь упасть.

Пластиковая крышка, выждав положенные три секунды на выравнивание давления, мягко зашипела, чуть сдвинулась и поднялась. Газовые анализаторы решили, что внешняя среда подходящая и разрешили чемодану открыться. Внутренности пластика оказались выложены темно-серым плотным материалом.

Человек одёрнул рукава халата. Достал из кармана тонкие латексные перчатки. Натянул их, пошевелил пальцами.

— Ну здравствуйте, — тихо произнес он. — Наконец-то вы у папочки.

Он протянул руку и ласково, словно любимую, погладил крохотную пробирку, плотно установленную в мягкий держатель посередине чемодана. Пробирка никак не отреагировала на его слова или прикосновения. Густая металлическая жидкость в ней даже не шелохнулась.

Человек провел пальцем по табличке рядом с пробиркой и недовольно покачал головой. Надпись слегка запотела. Все же влажность снаружи была выше.

— Партия ноль, образец три, — вслух прочитал человек. — Да, вас еще даже не существует, а вы уже у меня.

Тонкие губы сами собой сложились в довольную ухмылку.

— Отлично!

Он вдавил механическую кнопку и дождался, когда чемодан закроется, затем подошел к двери и нажал сенсор переговорного устройства.

— Отряд полной биологической очистки сюда. Обработать и приготовить к распаковке остальные чемоданы. Третий образец ко мне в лабораторию — закрытый бокс номер двенадцать. И пошевелитесь!

После этого мужчина стянул перчатки, бросил их в контейнер, стоящий у выхода, открыл двери и вышел.

* * *

Голова работала медленно. Я даже не сразу понял, что в ней кто-то постоянно вопит:

«Нештатная ситуация! Отключение цепи, восстанавливаем!»

И через несколько секунд:

«Цепь восстановлена. Нештатная ситуация! Отключение цепи, восстанавливаем!»

Такое ощущение, что я распадался изнутри. Чем в меня пальнули, что наниты так паникуют?

Придя в себя, я не спешил открывать глаза. Даже дыхание держал частым и поверхностным. Именно в таком состоянии я вернулся в этот мир. Тело бунтовало, но я готов был потерпеть, чтобы понять, что происходит.

«Эй, — обратился я к маленьким паникерам, — обеспечить сканирование удастся? Не хотелось бы пока открывать глаза».

«Сканирование проведено. Трансляция картинки с ограничениями. Недостаточное сродство с телом».

Как же оно меня достало это «недостаточное сродство».

«Валяйте».

Я лежал с закрытыми глазами, но видел все, что происходит вокруг, словно в легкой дымке и немного размыто. Колония нанитов, реально, не до конца подстроилась под зрительные нервы.

Я уже соскучился по полному слиянию. Вот где можно было не переживать за такие мелочи, как оглушение или похищение. Когда наниты будут полностью интегрированы в тело, они не только дадут мне небывалые возможности, но и стократ усилят мой магический потенциал. И не только сам объем средоточия. Представьте, что у вас есть емкость, где хранится мана — магическая энергия вашего тела. Та, что возникает вместе с первым проявлением дара. Представили? А теперь представьте гугл нанитов. Ну ладно пусть не гугл, десять триллионов, всего тридцать процентов от общего количества клеток в теле. И у каждого из этих крохотных нанитов есть свой резервуар. Тоже крохотный. Но если их все соединить, то получится… Я как-то считал. Увеличение запаса маны в десять раз. Не плохо, да! Но кроме того. Эти крохи умеют работать с заклинаниями. Словно ретрансляторы. Передают его посредством своей сети. И тогда простенький файербол мог бы стать апокалиптическим сгустком огня. Жаль, что техномаги не владеют такого рода магией.