— А что я?

— Записи нашла, и поняла, что не все так просто. А ещё свой шанс в этом увидела.

По дороге вдоль базы в нашу сторону катил облезлый фургон. Желтый винил сполз с боков, отклеился, открывая темно серую окраску кузова. Ночью я и не заметил, что под цветами Медведей скрывается типичный незаметный микроавтобус. Тогда мне казалось, что он черный.

Неужели Лена надумала отправить за нами кого-то? Или вообще решила сама прокатиться? Я велел ей быть в фургоне, а девчонка не захотела оставлять меня надолго наедине с другой?

— Шанс раздобыть нужное количество душ? — уточнил я.

— Именно. А дальше ты и сам знаешь, — развела руками Таня.

— Кто тебя пытался взломать?

Девушка внимательно на меня посмотрела. Я ответил пристальным взглядом, требующим разъяснений. Она поджала губы.

— Я не знаю, — наконец произнесла она. — Кто-то гораздо сильнее меня. Я даже сопротивляться не смогла. Если бы не ты… — она вдруг очень натурально всхлипнула. — Меня бы уже выпотрошили.

— Это спасибо? — попытался я перевести все в шутку.

— Да, — коротко ответила она, шагнула ко мне и повисла на шее.

Горячие руки скользнули в волосы. Сквозь одежду я чувствовал, как бьется её сердце: часто, ритмично. Таня потянулась ко мне и впилась губами. Я крепко прижал её к себе, скользнул ладонью по спине, затянутой в куртку, ответил на поцелуй. Несколько секунд мы стояли и целовались. Затем девушка отстранилась. В ее глазах я видел тот самый огонек, что сводит мужчин с ума. За такой взгляд убивали, создавали и рушили империи. Я лишь улыбнулся. Девчонка мне нравилась.

Таня вздохнула. Дыхание ее, казалось, чуть дрожало. Девушка была возбуждена. Такое случается после временной заморозки, но думаю дело тут было не только в этом.

— Это за тобой? — спросила она, уже немного расслабившись, указала на фургон, что подъехал уже совсем близко и сейчас разворачивался в нескольких метрах от нас.

— Лена, — ответил я. — Ревнует. Не хочет оставлять нас наедине.

— И правильно делает, — усмехнулась Таня. — Наедине ты бы уже был без штанов.

Она лукаво подмигнула мне, затем подтолкнула мою ладонь так, чтобы та легла ей на ягодицу. Вот же… Специально злит Лену. Девчонки явно друг друга стоили.

Таня поднялась на цыпочки и дотянулась губами до моего уха, зашептала:

— И на мне бы их уже не было. Ты не представляешь, что я сейчас чувствую. Как хочу, — она лизнула мне мочку.

Фургон развернулся и стал сдавать назад, подъезжая ближе.

Черт! Я сейчас выскажу Лене всё, что о ней думаю. Обломать такое… И ладно бы у нас с ней что-то было. Так нет, ни вашим, ни наши. Кровь застучала в висках, запульсировала внизу живота от мысли, что Лена тоже хочет не меньше, чем Таня. Горячие объятья последней распаляли меня еще сильнее. Я чувствовал, как девушка прижалась к моей ноге и едва заметно двигается вверх-вниз. И я вдруг подумал, что обе хакерши так хороши, что…

Фургон замер в паре метров от нас. Задние двери распахнулись. Я собрался уже закричать на Лену, чтобы не мешала, но…

В проеме дверей стоял детина и криво улыбался.

Бандура в его руках дернулась, выстрелив. Голубые переливы энергии затопили всё вокруг, и я отрубился.

* * *

Секретная лаборатория, где-то на северо-восточной окраине Москвы

Высокий крепкий мужчина в белоснежном халате прохаживался вдоль ряда из восьми пластиковых чемоданов. Был он весь такой чопорный, надменный взгляд сочился презрением. Казалось, даже накрахмаленный воротник его лабораторного халата источал высокомерие. Очки в тонкой серебряной оправе сидели на самом кончике длинного носа и могли в любой момент упасть, но никогда этого не делали, будто понимали, что поднимать их не станут: раздавят, втопчут в бетон и плюнут сверху.