— Отдай мне пистолет, — протянул руку Орёл.

— Позже. У меня еще будет небольшой разговор с опекуном.

Мне требовалось вытащить из него информацию о Тане. И желательно, о связях моего отца с Императором. К тому же, Катя рассказала, что в этом доме пытали и убивали людей. А на заднем дворе есть целое кладбище, где закапывали трупы. Были там и наши соклановцы. Что за дела, и с кем имел мой опекун в клане Черного Пса? Я бы хотел это выяснить.

— Хорошо, — согласился Орёл, — но верни, как закончишь. И к слову, у него дикая отдача. А с одного выстрела человеку голову сносит. Так что… в общем, сам не маленький, разберешься.

Катя непонимающе на нас смотрела, но молчала. Орел хлопнул меня по плечу, взял девушку за руку и потащил за собой в дом.

Я же вернулся к лежащему на газоне Коршунову.

* * *

Орёл с Катей вошли в дом. Он никак не хотел отпускать ее, а она никак не желала говорить.

— Зачем⁈ — в который уже раз повторил Орёл. — Какого черта ты сюда полезла? Деньги она, видите ли, заработать решила. Что за бред⁈

— Тебе не понять, Сашка, у тебя все есть. Дом, уважение, друзья, связи. Ты не понимаешь!

— У тебя тоже все это могло бы быть, поступи ты иначе. Но это ведь был твой выбор? Ты же сама так решила. Ты сбежала от семьи. Практически отказалась от брата. И от… моей помощи.

— Да, мой! — тут же взвилась Катя, словно этот разговор у них уже был и всегда вызывал у девушки негативные эмоции. — И я не приемлю подачки! Не стоит лезть ко мне с нравоучениями!

Орёл, всплеснул руками.

— Правильно, лучше трахаться с извращенцами! Моя бы воля, выпорол тебя и отправил домой!

— Нет уж, — язвительно заявила Катя. — Твой командир сказал на базу, значит на базу, хоть брата повидаю.

Орёл хотел уже зарычать от бессилия, но в этот момент со внутреннего двора раздался громкий звук выстрела. Катя вздрогнула и резко обернулась в поисках окна. Но в коридоре, где они стояли на стенах были лишь картины. Орел же улыбнулся.

Когда раздался второй выстрел, он покачал головой, а после третьего произнес:

— Силен, бродяга. Уважаю.

Катя фыркнула и ушла к себе в каморку.

— Собирай вещи, и на выход! — крикнул ей в спину Орёл.

Девушка не обернулась, лишь подняла над головой сжатый кулак с оттопыренным средним пальцем.

Орел все же зарычал, выплескивая накопившуюся злость, и врезал в висящую на стене картину кулаком. По счастливой случайности это оказался портрет князя Коршунова, в его бытность еще графом. Теперь на месте головы зияла огромная дыра.

— О, — усмехнулся Орёл, взглянув на полное тело с разорванным лицом, — можно сказать, портрет с натуры, вид в наши дни.

Он еще раз хмыкнул, усмехнулся и зашагал к выходу из дома. Надо было поторопить Катю и найти Андрея, забрать пистолет.

* * *

Я вернулся в дом. Рука болела от отдачи. И впрямь, мощная пушка. Надо бы отдать ее Орлу, а то переживает, поди, за свой подарочный ствол.

Перед глазами все еще стояло разорванное выстрелами тело опекуна. После того, что я сегодня о нем узнал, три выстрела: в голову, сердце и пах, казались меньшим, что заслужила эта мразь.

В коридоре меня встретил Орёл, подошел, протянул руку. Я молча отдал ему «степного шакала».

— Даже душу не собрал? — спросил товарищ.

— Такая мне не нужна.

— С концами упокоил?

— После такого даже притащи его в хранилище, не возродится.

— Доволен? — спросил Орёл.