– Так-то оно так, – скис Николай, – только пока ты приедешь, эту машину уже всю по частям ночью растащат и продадут. Может, хоть что-то сейчас подкинешь, чтобы соседи отстали? Скажу, что, мол, компенсация за принесённый ущерб. Жалко все-таки, машина хорошая, пропадёт ни за что.

– Ладно, пойду посмотрю, что у меня осталось Он пошёл искать свои брюки, где должен был лежать бумажник, но в коридоре столкнулся со Светланой.

– Что-то ищешь? – спросила она, улыбнувшись.

– Бумажник свой ищу, – он обнял её и нежно чмокнул в губы. – Нужно что-то за подохших кур заплатить и все такое. Это ведь из-за меня все.

– Ну уж, Егор, ты скажешь, – она нахмурилась. – Это не из-за тебя, а из-за меня, если уж на то пошло. Сколько стоит одна курица?

– Так там не только куры! – засмеялся он. – Там и гуси, и коровы, и ещё черт знает что.

– Люба! – позвала она громко. Та тут же выглянула из кухни.

– Я нужна?

– Скажи, сколько примерно вся ваша издохшая живность стоит?

Та вытаращила глаза:

– Вся?!

– Что тут говорить? – вмешалась бабуля, выглянув из гостиной. – Может, несколько мульенов! Люди, почитай, цельный год растили.

– Долларов?! – ужаснулась теперь уже Светлана.

Все собрались вокруг них, и каждый считал про себя примерную сумму, необходимую для возрождения нормальной жизни в деревне.

– Ха! Кабы долларов, то мы бы новую деревню построили, – сказал один парень – Или за границу смотались, – мудро изрёк другой.

– Короче! – заявила Светлана. – Я вам сейчас даю пятнадцать тысяч баксов, и мы в расчёте, согласны? Чтобы потом не обижались на нас.

– Ни фига себе… – пробормотал Петро, складывая в уме цифры в сумму, которая не помещалась в его голове.

На том и порешили. Тепло попрощавшись, сельчане уселись в «БМВ» и на мотоцикл, довольные и счастливые, и укатили восвояси. Простые и честные люди.

… Егор, сидя на кухне своей квартиры, пил утренний кофе перед работой. Он уже стал забывать о пережитых ужасах в подземелье, поглощённый проблемами в своей фирме, которые возникли в связи со смертью Валеры. Егора назначили на его место, и он теперь крутился как волчок, пытаясь разобраться в документах и контрактах, которые, как выяснилось, тот заключал за спиной своих компаньонов. Ему теперь не хотелось ничего покупать и становиться очень богатым и самостоятельным – он вдруг потерял интерес к подобным вещам, впрочем, ещё не отдавая себе в этом отчёта. Все его мысли были заняты Светланой, с которой они расстались почти сразу же после отъезда своих спасителей. Он оставил ей свой телефон, пообещав в свою очередь звонить. Светлана явно не хотела, чтобы он уходил, но Егору необходимо было побыть одному, собраться с мыслями и наконец понять, что же с ним произошло. Но, увы, не удалось. Почти сразу же ему позвонили коллеги и сообщили печальную весть о безвременной кончине их общего друга. Пришлось ехать на работу, а там все закрутилось, завертелось… Всю следующую ночь он не спал, потому что до шести часов утра шло обсуждение кандидатур на пост главного, В шесть позвонил Толчок и одним махом похерил все их обсуждение, сообщив, что ему подходит только Егор. Все сразу же разъехались, а он принял ванну, побрился и вот сел пить кофе.

Никому из знакомых он не сказал, что уже знает о смерти товарища. Зачем? У него и без этого слишком много накопилось такого, во что раньше он бы никогда не поверил, расскажи ему что-то подобное даже лучший друг.