– Да вы не переживайте, Егор, – с мягкой улыбкой снова заговорила она. – Мне ничего от вас не нужно. Почти.

– Это вы все так говорите, – проворчал он. – А потом, чуть что, сразу под венец или в тюрьму за изнасилование норовите упечь. Предупреждаю; со мной такие номера не проходят. Вы не смотрите, что я на «БМВ» езжу, у меня денег нет, все в обороте, я нищий, как бездомный пёс, у меня даже ещё особняка своего нет и крыса в холодильнике уже в мумию превратилась. Зато у меня очень хорошие адвокаты. Так что, кроме моего мужского достоинства, с меня взять нечего.

– И большое оно у вас? – усмехнулась она.

– Достоинство-то? – он смерил её взглядом. – Для вас хватит.

– А все-таки?

– Ну, я никогда не измерял… – вдруг стушевался он.

– А чем вы, мужчины, его меряете?

– Ну, кто чем, – он пожал плечами, чувствуя, что начинает краснеть. – Кто линейкой, кто рулеткой – у кого что есть под рукой.

Тут она громко рассмеялась, и он почувствовал издевательские нотки.

– Ой, не могу, Егор! – она зажала рот ладонью, сдерживая приступ хохота. – Насмешили! Я же о достоинстве вас спрашиваю, а не о… – она опять подавилась смехом. – Ну, вы даёте! Ещё немного, и я бы узнала размер вашего второго «Я»! Невероятно!

Егору стало совсем не по себе. Он попался как мальчишка на дурацкую уловку и сейчас вынужден краснеть перед этой стервозной женщиной, невесть что делающей в его машине. Подумаешь, красавица, цаца белозубая! Он, между прочим, ничем не хуже других. И что это ей взбрело в голову?

– Что-то у вас уверенности в глазах поубавилось, – закончив смеяться, сказала она. – Я, часом, настроение вам не испортила?

– Не велика персона, – буркнул он. – Куда прикажете ехать?

– Пока прямо, командор, – уже серьёзно проговорила она, разглядывая мелькающие за открытым окном машины здания. – Так вы не ответили на мой вопрос.

– Который – о любви или о достоинстве?

– О любви. Мы же не дети, Егор, я все понимаю. Вы очень респектабельный мужчина, у вас красивая машина, наверняка прибыльная работа и куча соблазнительных женщин, которые вам уже порядком поднадоели, потому что вы для них не мужчина, а мешок с деньгами. Угадала?

– Почти, – он хмуро улыбнулся. – Только вот насчёт женщин ошиблись. Не деньги их привлекают, а я сам, моя обворожительная персона. Они влюбляются в меня пачками, и, что самое удивительное, я тоже увлекаюсь, но ненадолго. – Егор сел на своего конька и начал вешать лапшу на уши. – Они, дурочки, прикипают ко мне всем сердцем и требуют взаимности, а где её взять, если через три дня я уже и смотреть на неё не могу, не говоря уж о сексе. И начинается круговерть: скандалы, слезы, угрозы и прочая ерунда, от которой меня тошнит. Сколько раз говорил себе: не связывайся ни с кем, отдохни, Егор, – так нет, ничего не получается. Это потому что сердце у меня очень доброе, не могу смотреть, как ближний страдает, сохнет от любви ко мне. Я ведь не железный. Приходится все делать так, чтобы они сами начинали меня ненавидеть, – тогда и расстаться проще. Сколько сердец разбил – и не вспомню…

– Наверное, когда ко мне ехали, тоже думали, что я стану мучиться? – сочувственно спросила она.

– А что, разве нет? Только не отрицайте, что вы в меня влюбились.