– А-а, – протянул он разочарованно. – Тогда валяйте.

Она внимательно посмотрела на него и тихо проговорила:

– Я знаю, что вы честный парень, Егор, хотя и считаете себя негодяем. Не думаю, что вы сразу поймёте мою просьбу, но… я хочу доверить вам на хранение… свою душу. Нет-нет, не пугайтесь, – успокоила она, видя его недоуменный взгляд, – это только на время, на несколько дней, может, на месяц – не больше, – она говорила быстро, словно боясь, что он, не дослушав, просто выгонит её из машины. – К несчастью, так сложилось, что мне больше некуда её спрятать, а держать при себе – обстоятельства не позволяют.

Она замолчала и нервно потеребила край платья, раздумывая, как бы подоходчивее выложить ему то, что хотела сказать. Но Егор не стал ждать, перебил вопросом.

– И сколько вы рассчитываете мне за это заплатить? – усмехнулся он. – Надеюсь, столь экстравагантная просьба имеет под собой материальную основу?

– Естественно! – она оживилась. – Вам даже не нужно будет работать в вашей фирме, если, конечно, кроме денег, вас там ничего не держит. По окончании работы вы будете достаточно обеспечены, чтобы открыть своё дело. И дело очень солидное: вы сможете обеспечить и своих детей, и их внуков. Получите очень много, очень, но только после окончания дела. Если, конечно, живы останетесь. В противном случае контракт аннулируется. Вам все ясно?

Егор тупо кивнул. Она продолжала:

– Вот только не пойму: вас что, только деньги интересуют? Почему вы не спрашиваете о деталях?

Или к вам каждый день обращаются с подобными просьбами? – она была несколько озадачена Егор повернулся к ней всем корпусом, придирчиво осмотрел дорогие бриллиантовые серёжки в её маленьких розовых мочках, изящные золотые колечки с рубинами, прикинул в уме их стоимость и удовлетворённо проговорил:

– Видите ли, моя дорогая Светлана, что бы вы там ни говорили, но я все же бизнесмен и сначала всегда оцениваю свою выгоду, а потом уже говорю о деталях. – Он смерил её самодовольным взглядом. – Я уверен, что в мире нет ничего такого, чего нельзя было бы сделать за хорошие бабки. Поверьте, чтобы добраться до московских высот, мне пришлось немало потрудиться. Там, у нас в глубинке, люди не очень щепетильны в средствах достижения своих целей, и, если уж пошёл такой откровенный разговор, мне даже приходилось быть довольно грубым с людьми, а попросту говоря – убивать тех, кто мне мешал. Судя по всему, деньги у вас действительно есть, а они в данный момент мне как раз очень нужны. Мне плевать, что вы там задумали, но если сумма будет достаточной, чтобы я смог выкупить фирму у своих друзей, то я подпишусь под чем угодно.

Она недоверчиво посмотрела на него и спросила:

– А вы не слишком самоуверенны насчёт своих способностей?

– Боюсь, что я сейчас даже излишне скромен, – хмыкнул он. – Учтите, что вы меня ещё совсем не знаете, но я способен на многое – Но вы хотя бы понимаете, о чем идёт речь?

– Да, вы ведь сказали что-то о хранении… – Но речь идёт не о драгоценностях или деньгах а о нематериальной субстанции, так сказать…

– Мне все равно, – самодовольно усмехнувшись, перебил он. – Что бы вы мне ни доверили, я найду, где и как это спрятать, чтобы ни одна собака не добралась, и верну вам все в целости и сохранности, но только в обмен на ваше вознаграждение, о котором, надеюсь, мы сейчас все-таки начнём говорить конкретно. Итак, сколько?

Она улыбнулась, глядя на него, как на малое дитя, и вздохнула:

– Кажется, я в вас не ошиблась, мой мальчик. Я ещё тогда, в троллейбусе, поняла, что вы падки на красивых женщин и на деньги.