— Я бы рискнул спросить тебя, существует ли эта книга сейчас, но теперь мне кажется, что от нее не осталось никаких следов.

— Скорее всего, нет.

— Скорее всего? — повторил Бролен.

— Энтони Дезо думает, что оригинальная рукопись до сих пор существует, каким-то невероятным образом скрытая от посторонних глаз.

— В любом случае, Лиланд не смог бы его прочесть.

— Я тоже так подумала, но потом изменила свое мнение. А что, если Лиланд действительно отыскал оригинальный текст?

— И что дальше? Он стал сатанистом и смог вернуться к нам оттуда, чтобы нас достать? — забавляясь, спросил Бролен.

Джульет посмотрела на него так, словно он произнес самую бредовую вещь, которую ей только довелось услышать когда-либо.

— Конечно нет, но, может быть, он знал эту историю. И поскольку призрак Лиланда делает то же, что и он, весьма вероятно, что и новый убийца охвачен похожей страстью. Они могли встретиться в какой-нибудь библиотеке или в магазине эзотерической литературы…

Бролен кивнул. Пусть эта идея на первый взгляд звучала нелепо, но ее стоило принять во внимание.

— Браво, Джульет. Решительно ты меня постоянно удивляешь.

Она смущенно улыбнулась, опустив голову.

Бролен накрыл лежавшую на столе руку Джульет своей. «Она такая красивая, — подумал он. — В ней столько… жизни».

Джульет подняла на него свои ясные глаза, и у него перехватило дыхание.

Такая красивая и такая живая.

Палимпсест.

Девушка сжала его ладонь так сильно, словно хотела подавить в себе мощные порывы нахлынувшего желания.

Рукопись, где под верхним, видимым текстом спрятан другой…

Джульет медленно наклонилась к Бролену. Его сердце буквально выпрыгивало из груди.

Но мыслями он был уже не здесь, а в заброшенном доме посреди леса. Он чувствовал в себе невыносимый жар, неконтролируемое желание выпустить наружу свою ненависть. Воплотить свои фантазии. Однако кое-что требует коррекции. Необходимо прежде всего изменить отношение к жертве: она должна не только стать средством воплощения его неосознанных потребностей, но и целью, к которой он стремился. Материалом, на котором он напишет свое послание. И затем спрячет его, чтобы никто не знал, что творится в его душе.

Жертвы — это его палимпсест.

Бролен вскочил.

— Сожалею, Джульет, я… я должен идти.

Девушка застыла от удивления. Неужели он решил уйти из-за того, что их руки соприкоснулись? Нет, все не может быть настолько глупо.

— Что случилось? Что я такое… — начала она.

— Дело не в тебе. Я только что понял, зачем Лиланд и его призрак сжигают лоб своих жертв кислотой.

— Что… Как… Зачем они это делают?

— Они ставят свою печать. Убийца пишет там что-то, а затем использует кислоту, чтобы все стереть.

Бролен был уже в гостиной и заканчивал одеваться.

— Куда ты едешь? — спросила Джульет смущенно.

— В морг, узнать, что за знак он оставляет.

Его знак.

Его уязвимое место.

47

«Форд-Мустанг» с ревом пронесся по дорожке, предназначенной для машин «скорой помощи» и траурных кортежей. Припарковавшись, Бролен прошел через все здание, пока не добрался до кабинета доктора Фольстом.