Он вышел, вновь поблагодарив Карла Диместро, круги вокруг глаз которого напоминали черные лужи на пляжах Флориды.

Надо было действовать очень быстро.

64

Несмотря на сиявшее в безоблачном небе солнце, было холодно. При каждом выдохе изо рта Джульет поднималось облачко пара, ветер подхватывал его и растворял в холодном послеполуденном воздухе.

Она ехала на восток, в глубь Орегона, пока не добралась до изборожденного скалами и ущельями края, где городом называют любую общину, состоящую из десяти домов, где еще сохранились густые бескрайние леса с дикими животными, для которых человека попросту не существует. Прежде чем съехать с шоссе на ухабистую проселочную дорогу, Джульет остановилась и дождалась «Форда» с двумя ее ангелами-хранителями. Она договорилась с ними о возможности несколько часов побыть наедине с собой, ведь в этом затерянном месте с ней ничего не могло случиться, и полицейские должны были ждать ее у начала единственной дороги, ведущей на скалистый мыс. Сопереживая девушке, но при этом крайне неохотно, копы согласились.

Теперь, поставив ногу на камень, Джульет склонилась над пропастью и с восхищением наблюдала за черной лентой Колумбии, распростершейся двадцатью метрами ниже. Река спокойно несла свои воды через весь штат, прорезала насквозь бесконечные леса, пробиралась между мрачных скалистых ущелий, чтобы в конце концов добраться до цивилизации и, подхватив корабли с тоннами грузов, увлечь их к океану.

Джульет держала в руке черную урну — это было все, что осталось от ее Камелии. Родителей подруги уже давно не было на свете, а остатки семьи жили далеко, на восточном побережье, и не общались с ней по причине глубоких религиозных убеждений, предписывавших игнорировать Камелию из-за ее поведения и привычек — вопреки необходимости возлюбить и прощать. Ее бывший муж Стивен присутствовал на кремации, однако прах подруги отдали Джульет.

Камелия часто шутила по поводу собственной смерти, уверяя, что станет свободной, только когда закончит земной путь. Говорила, что, если ветер унесет ее прах, она наконец-то сможет взлететь. Превратившись в тысячи пылинок, отправится путешествовать по небесам и увидит весь мир, чтобы в конце концов упокоиться одновременно всюду. Станет реками, деревьями, океаном и даже, быть может, могучими пассатами, если удача и природа будут ей в этом сопутствовать. То и дело возникая перед мысленным взором Джульет, лицо подруги словно отражалось в водах Колумбии. Ощущение ее присутствия было настолько явственным, что Джульет даже пришлось закрыть глаза. Ветер насвистывал ей в уши мелодию уходящего времени.

Она взобралась на скалу справа. Джульет знала, что теперь стоит на краю крутого обрыва и бездна готова принять ее, стоит ей оступиться. Но не боялась этого.

Открыв глаза, она сняла крышку и вытянула руку с урной над пропастью.

— Я люблю тебя…

Первые частички пепла поднялись вверх как-то робко, словно ветер отказывался подхватывать их, затем из урны вдруг вылетел небольшой вихрь и, поднимаясь то вверх, то вниз, начертил какой-то невероятный рисунок перед зачарованно глядевшей на это Джульет. Оставив в воздухе свое таинственное послание, арабеска из пепла почти сразу же растаяла.

Камелия попрощалась со своим самым близким человеком.

Навсегда.

Еще около часа Джульет сидела на камне. Она думала о Камелии, но не только о ней: ее мысли были устремлены к себе самой, к тому, что случилось с ней в прошлом году. Если бы год назад Камелия развеяла здесь ее прах, она была бы жива до сих пор. Впрочем, могло ли это-сейчас уже что-нибудь изменить?

Джульет вытерла слезы рукавом.

Она ненавидела того, кто это сделал. Убийцу. Этого безумца.

Его голос преследовал ее — этот бесполый голос, диктовавший свои правила в телефонную трубку; вспомнив его, она пришла в ярость.