— С другой стороны тоже никого. Думаешь, он где-то снаружи?

Бролен пожал плечами. Милтон был где-то неподалеку, он в этом не сомневался.

— Может быть, под домом есть тайник, — предположил Бролен. — Ты не заметил какой-нибудь люк или лестницу?

— Нет, ничего похожего.

— О'кей, выходим.

Оказавшись снаружи, Бролен зачерпнул воду из стальной бочки и побрызгал себе на лицо.

Наверняка есть что-то, чего они не заметили.

Преступления были совершены в уединенных местах, в первом случае место преступления находилось в лесу. Возможно, убийца пытался воспроизвести знакомую обстановку, чтобы почувствовать себя увереннее и спокойно перейти к делу. Та сторожка идеально для этого подходит… Что еще? Увечья. Причинять их было вовсе не обязательно, не нужно было никого мучить. Они совершенно бесполезны, всего лишь символизируют ненависть, внушаемую убийце женщинами. Почему он их ненавидит? Он боится их, не решается к ним приблизиться, в любое другое время они его просто избегают. А что, если какая-то женщина однажды причинила ему сильную боль?

Бролен снова и снова перебирал в голове подобные мысли в надежде отыскать какую-нибудь говорящую деталь. Через минуту он сказал:

— Послушай, Ллойд. Как умерла мать Лиланда?

— Сцепилась с соседкой, и та ударила ее топором для рубки мяса, мне кажется, именно так.

Убийца ненавидит женщин, потому что они, избегают его и своим видом напоминают ему о том, что случилось с его матерью… единственной женщиной, которую он когда-либо знал, была его мать, убитая другой женщиной.

Несмотря на свою странность, эта мысль могла оказаться правдоподобной, с такой схемой Бролен уже сталкивался не раз, занимаясь делами нескольких сумасшедших преступников.

— Где это случилось? — спросил он. — Где они сцепились?

Митс нахмурился:

— Я не совсем уверен… По-моему, не очень далеко отсюда, где-то выше по лесу; та, другая, старуха-отшельница, тоже была слегка помешанной.

Бролен принялся внимательно осматривать территорию возле дома. Он зажег карманный фонарь и посветил в кусты, отгораживавшие дом от лесной опушки, надеясь отыскать тропинку. Если он не ошибается, Милтон часто наведывается туда, для него место гибели жены наверняка стало чем-то сакральным, своего рода святилищем, и значит, тропинка, ведущая туда, точно должна быть неподалеку.

Через несколько мгновений Митс резко отпрыгнул назад.

— Джош, — прошептал он, — сюда кто-то идет.

Оба присели в зарослях папоротника и затаились. На дороге, ведущей к дому, появился большой силуэт. Бролен сразу же узнал Салиндро.

— Это Ларри, — сказал он. — Сходи к нему, пусть поможет нам искать тропинку.

Митс встал и направился навстречу коллеге.

Тем временем Бролен прочесывал заросли, водя фонарем вправо и влево.

Чем большее расстояние оставалось позади, тем слабее становилась надежда что-либо найти.

Внезапно он увидел ее.

Черную линию, уходящую в темноту.

Не теряя ни секунды, Бролен бросился в заросли между ветвей и побежал. Он знал, что на счету каждое мгновение, решительные действия могут спасти любимого человека. И все-таки дурное предчувствие не покидало его.

Он несся вперед, не различая, куда наступает, просто держался призрачной линии, убегавшей между деревьев. Через каких-нибудь пятьсот метров из-за массивных кустов показалась лачуга. Деревянная, покрытая мхом, без окон и с одной-единственной дверью.

Это была довольно просторная хижина, построенная в абсолютном уединении. Возможно, именно здесь жила когда-то сумасшедшая соседка, однажды зарубившая топором жену Милтона Бомонта. Увидев странную лачугу, Бролен понял, где прятался брат-близнец Лиланда.