День, проведенный в университете, оказался долгим и утомительным, она носилась из одной аудитории в другую, затем пять часов провела в библиотеке, делая выписки для своей курсовой работы. Все, что ей теперь было нужно, — это спокойный вечер перед телевизором и подносом с едой.

Сегодня днем она получила письмо от родителей. Мать писала, что они собираются купить дом, а это значило, что они не вернутся в ближайшее время. — Письмо было написано с юмором, пронизано солнцем Сан-Диего, как подумала Джульет, представляя мать, излучающую здоровье и благополучие. Элис Лафайетт старалась хотя бы на один уик-энд в месяц приезжать в Портленд, чтобы повидаться с дочерью, иногда к ней присоединялся Тед, когда ему удавалось брать выходной на работе. Однако Джульет в общем-то не чувствовала себя одинокой. И даже испытывала некоторое удовольствие от возможности распоряжаться своей жизнью так, как ей хотелось: в двадцать четыре года она могла без проблем принимать себя такой, какая она есть. Дважды в неделю она звонила матери, а лучшая подруга Камелия жила совсем близко.

Нет, если все как следует взвесить, Джульет вовсе не хотелось никакой «нормальной» семейной жизни. Ее похищение, случившееся год назад, сделало ее более подозрительной, но не изменило стиль ее жизни. Посещая сеансы психологической помощи, она проделала огромную работу и в итоге смирилась с произошедшим. Главное — не закрываться в своей раковине, не оставаться наедине с собственной трагедией, а наоборот, надо открыться навстречу миру и признать, что на тебя напали, причинили вред, но это никоим образом не должно помешать тебе жить дальше, восстановив равновесие. Она так и поступила. Джульет много времени провела в слезах, невольно надеясь, что вместе с ними вытечет ее страх и она сможет снова радоваться жизни. Тот мерзавец был мертв, и ему не пришлось наслаждаться тем, что он разрушил ее жизнь. Первые недели после драмы она часто возвращалась к сцене собственной смерти, и ей удавалось заснуть с огромным усилием, она страдала оттого, что не может справиться с этим. В группе психологической поддержки, куда она обратилась, ее состояние определили, как острый посттравматический стресс, и вместе с остальными участниками она стала пытаться медленно выкарабкаться из него. Ей подробно объяснили каждую фазу ее стресса, и теперь она знала, что снова обрела душевное равновесие. Однако вероятность того, что стресс может «вновь повториться», как они выражались, все еще сохранялась, поэтому ей надо было быть на чеку, не позволяя себе слишком расслабиться или впасть в уныние. Вначале Бролен помогал ей, в первые месяцы после случившегося он часто приезжал к ней, всегда принося с собой какой-нибудь маленький подарок, и это было мило. Потом понемногу он стал заниматься расследованиями, и они стали видеться чуть меньше. А потом они и вовсе потеряли друг друга из виду.

Благодаря поддержке Камелии и родителей, приехавших на несколько недель в Портленд сразу после происшествия, Джульет выздоровела и почти стала той одинокой Джульет, которой всегда была. Ей даже пришлось настаивать, чтобы родители согласились вернуться в Сан-Диего, после того как они в течение полутора месяцев сопровождали ее на занятия в группу психологической поддержки. Ей нравилось спокойствие, хотелось жить в этом доме одной, нравилось, что не надо ни с кем спорить и ни перед кем оправдываться.

Однако случившееся с ней наложило отпечаток на ее поведение. Она стала меньше колебаться. Раньше она никогда не рискнула бы позвонить Джошуа Бролену, как поступила теперь. Она поняла, что ей надо преодолеть собственную робость, держаться уверенней, а для этого иногда нужно перебарывать себя. В тот вечер ее охватила грусть, а Бролен вернул ей душевное равновесие. Думая о нем, она поняла, что это произошло не только потому, что в тот вечер он оказался у нее дома, но и потому, что он принес с собой нечто: мужское присутствие, к которому, как ей всегда казалось, она была нечувствительна.