Вдруг она поняла, что ей приятно думать о Бролене, что ей хочется снова увидеть его, насладиться его уверенностью и заснуть спокойно, как тогда.

«Что-то я размечталась, — сказала она себе. — Расскажи я об этом Камелии, она начнет твердить, что я качусь вниз по любовному склону». Поразмыслив, Джульет пришла к выводу, что все-таки нет, это не любовь. Она не влюбилась в Джошуа Бролена, просто по-дружески к нему привязалась. Они не виделись несколько месяцев и, встретившись вновь, со всей очевидностью поняли, что между ними возникла связь. В любом случае, разница в возрасте значила здесь очень много: ему — за тридцать, Джульет это пугало. В голове у нее как будто снова зазвучал голос Камелии: «В старом котелке и суп вкуснее». Джульет тряхнула головой, стараясь отогнать мысли о Бролене, ей больше не хотелось об этом думать.

Быстро взяв пульт, она включила телевизор, чтобы погрузиться в иную реальность, холодную реальность, которая неназойливо наполняет собой тишину, — именно это она и любила.

Даже не посмотрев, что в этот момент появилось на экране, Джульет отправилась в кухню, чтобы положить на поднос какой-нибудь еды.

Начало вечера она провела на софе, жуя и без энтузиазма уставившись в телевизор. Погрузившись в свои мысли и машинально глядя на экран, она вздрогнула, когда у двери раздался звонок.

Было почти девять часов вечера.

Джульет быстро встала, и от этого у нее закружилась голова. И ей пришлось прислониться к стене в ожидании, когда головокружение пройдет, потом она пошла открывать. Через фрамугу ничего не было видно — уже стемнело. Лампочка над крыльцом перегорела, и она все забывала ее поменять.

— Кто там? — спросила Джульет не так твердо, как ей бы хотелось.

— Это я, Камелия.

Успокоившись, Джульет потянула задвижку и открыла дверь. Камелия стояла на коврике, ее взгляд был жестким, а лицо напряженным. Поняв, что у подруги что-то случилось, Джульет спросила:

— Что с тобой? Что произошло?

— Я могу войти?

Джульет извинилась и пропустила подругу в прихожую.

— Все ясно: ты не слышала новости, — заявила Камелия. — Как только я узнала, я сразу же сорвалась с места. Не хочу оставлять тебя одну.

— Да о чем ты? Что случилось? — снова спросила Джульет, почувствовав, как неведомо откуда в ней рождается, заполняя ее, безотчетный страх.

— Идем.

Камелия увлекла Джульет в гостиную и включила местный телеканал. На экране возникла опушка леса, посреди которой стоял один из репортеров; несмотря на искусственное освещение, было хорошо видно, что его окружает ночная темнота.

«…вечером одним из подростков было найдено тело, и полиция все еще продолжает работать на месте происшествия, пока я веду свой репортаж. Тело сильно изуродовано, и судя по пока не проверенным сведениям, полученным от полицейских, некоторые признаки заставляют вспомнить преступления, совершавшиеся в штате около года назад Портлендским Палачом».

Джульет почувствовала, как задрожали ее руки.

«Похоже, что жертве отрезали оба предплечья, хотя эта информация пока и не подтверждена полицией. Стоит вспомнить, что Лиланд Бомонт, Портлендский Палач убил…»

Камелия выключила телевизор и приблизилась к Джульет. Обняла ее сзади.

— Я не хотела, чтобы ты услышала эту новость, будучи совсем одна, пусть даже все это — дело давнее, зная тебя…

Джульет судорожно вздохнула, но потом стала дышать спокойнее.

— Это какой-то больной, страдающий недостатком воображения. Лиланд Бомонт погиб от пули в голову, — прошептала она.