Бролен взял снимки и засунул их в карман.

— О'кей, спасибо, Крейг, держи меня в курсе, как только появится какая-либо информация.

— Этим займется Карл Диместро. — Крейг махнул ему рукой и добавил с некоторой иронией: — Спокойной ночи!

И исчез в своем мини-вэне, куда его коллега заканчивал укладывать огромные чемоданы с собранными образцами.

Бролен повернулся и увидел Салиндро, поглощенного беседой с офицером Хорнером. Без сомнения, он объяснял ему, что дело будет успешно расследовано, ведь им займется инспектор Бролен. Слишком смелое обещание. Не прошло и трех часов, как он сюда приехал, но чувствовал себя не лучшим образом. У него было время осмотреть тело, что Бролен и сделал с максимальным вниманием, убедившись, что сходство убитой с жертвами палача очевидно. Однако Лиланд Бомонт уже больше года покоился на глубине шести футов под землей. Стал пищей для червей. Тем не менее у него появился последователь: не было никаких сомнений, что это — своеобразный знак обожания. Тот, кто это сделал, желал показать, что он ценит «творчество» Лиланда Бомонта. На жаргоне таких называли copycat, «подражатель» — этот тип серийного убийцы встречается очень редко, но при этом он крайне опасен. Такие люди опасны, поскольку мотивация их поступков произрастает из смеси ревности и обожания по отношению к какому-либо знаменитому убийце, что вынуждает их убивать схожим образом, но при этом побуждает превзойти «учителя» по количеству жертв. А Портлендский Палач, по не зависящим от него обстоятельствам, остановился на цифре «три».

Бролен покачал головой, слишком рано делать какие-либо выводы. Ему предстоит кропотливо изучить отчет судмедэксперта и снимки жертвы, сделанные на месте преступления.

Словно чувствуя, что от его компетентности ожидают многого, судмедэксперт, делавший первоначальный осмотр, подошел к Бролену. Этот медик работал в подчинении у доктора Фольстом, как и все городские судмедэксперты. Подумав об этом, Бролен не смог сдержать внутренней улыбки: он вспомнил выражение ее лица в тот момент, когда он сказал ей, что ему нужно срочно уйти.

— Крейг должен был сказать вам, что мы установили приблизительное время смерти. Определенно можно будет сказать после вскрытия.

Судмедэксперт колебался, как будто хотел удостовериться, что никто их не подслушивает, и добавил:

— Видели, что ей воткнули между ног?

Бролен молча кивнул.

— Какому психу могло прийти в голову такое? — спросил эксперт.

— Сраный извращенец! — бросил Салиндро, приближаясь к ним. — Сраный извращенец!

Вдали захлопали двери автомобилей, некоторые из них стали уезжать.

— Ладно, вскрывать ее будем завтра, скорее всего во второй половине дня. Вы будете присутствовать? — спросил медик.

Салиндро закудахтал:

— А что, увиденного нами сегодня не достаточно?

— Я приеду, Скажите судмедэксперту, чтобы он меня дождался, я буду после полудня, — предупредил Бролен.

Присутствие при вскрытии могло дать ему дополнительное понимание механизмов поведения убийцы. Намного полезней, нежели чтение отчета, следить за восстановлением деталей de visu, сопоставляя каждую рану с очередным жестом убийцы, а потом — с управлявшими им эмоциями. Конечно, ничего приятного в этом не было; побывав на некотором количестве вскрытий, он прекрасно представлял себе, что подобные процедуры оставляют негативные впечатления в голове, болезненный осадок, от которого много ночей подряд не получается уснуть. «Все возвращается на круги своя», — подумал Бролен, вспомнив, как ему удалось избежать сегодня днем общения с доктором Фольстом.

Салиндро смотрел на него, вытаращив глаза.