Бролен выдержал еще одну паузу, глотнув чая. Его глаза горели, и Бентли спросил себя, чем вызван этот блеск: болью, состраданием к жертве или возбуждением от того, что инспектор ясно представлял себе все, о чем рассказывал. В течение нескольких последних минут поведение Бролена стало меняться: описывая атмосферу преступления, он на миг закрыл глаза, и почти улыбнулся, описывая сцену убийства и чувства, переполнявшие убийцу; Бентли даже подумал, а не перевоплощается ли Бролен шаг за шагом в этого самого настоящего убийцу?

— Однако главное для нас — определить тип убийцы. Существует две категории подобных преступников: организованные убийцы, которых обычно называют «психопаты» и импульсивные убийцы, «психотики». Среди улик, собранных нами, есть и те, которые относятся к первой категории, и те, что позволяют говорить о второй.

— Может быть, их и было двое? — предположил Салиндро.

— Нет, я так не думаю. Скорее, мы имеем дело с новичком, у которого есть что-то от обоих типов. Он тщательно выбрал место преступления, носил с собой нож необходимых размеров: значит, он готовился; подобное у импульсивных убийц встречается крайне редко, можно даже сказать, не случается никогда. Он предусмотрел все, даже хлороформ. Факты наводят на мысль, что он вдумчиво и не спеша готовился. Однако его неспособность проникнуть в жертву заставляет думать, что убийца неполноценен в сексуальном плане — это подтверждают и повреждения половых органов жертвы. Более того, когда он убил девушку, его охватил приступ безумия, и, не имея сил с ним справиться, он начал вонзать лезвие в тело жертвы и даже укусил ее. То, что он подкрался к ней сзади с хлороформом, также указывает на сильнейшую психотическую коннотацию: он не позволил себе тратить время на разговоры с ней, на заигрывание, не стал сполна наслаждаться своей властью, перед тем как перешел к делу. Может быть, он понимает, что неспособен на это. При этом он сохраняет полное хладнокровие: ведь он вырезал следы от укусов на бедрах; и отличается определенным интеллектом: совершает преступление в таком месте, где следы самых разных бродяг сделают крайне затруднительным сбор любых улик: волос и так далее.

— То есть это был убийца смешанного типа… — подытожил Салиндро.

— Думаю, да. Он заранее подготовился к преступлению, но в момент его совершения потерял над собой контроль, а потом опять смог взять себя в руки. Незначительные проявления жестокости ante mortem, молниеносное нападение и неспособность самостоятельно изнасиловать жертву характеризуют его как дезорганизованного психотика. И тем не менее он готовился, вероятно, даже долго выбирал себе жертву и сохранил ясный рассудок после того, как закончил.

— И как нам это поможет в дальнейшем? — поинтересовался Бентли.

— Это позволяет нам установить множество деталей, господин помощник прокурора.

Бентли поморщился при упоминании должности, которую ему вскоре предстояло занять.

— Прежде всего, мы имеем общий психологический портрет. Нашему убийце от двадцати до двадцати пяти лет. Он белый и атлетически сложен, хотя и немного астеник: скорее всего, у него диспропорция между телом и лицом.

— Откуда вы можете знать, как выглядит убийца, всего лишь проанализировав его действия? — воскликнул Бентли, сомневаясь в правильности выводов Бролена.

— Потому что существуют основательные труды, в которых доказывается связь между обликом человека и его умственными отклонениями. Статистика, которую ведет ФБР на протяжении последних двадцати лет, свидетельствует: мы можем более-менее точно соотнести тип убийцы-психотика с рядом его физических особенностей, очень часто связанных с образом жизни.

— В любом случае он должен быть достаточно крепким, чтобы удерживать жертву, прижимая к ее лицу тампон с хлороформом, — вмешался Салиндро.