— А у вас была такая работа? — спросил любопытный Ваня.

— Давайте уговоримся, — нахмурилась Вика, — что вопросов о моем детстве, юности, а также проклятом прошлом вы задавать не будете. Только по проблемам обучения…

Она дала им возможность отстрелять по три обоймы из «макарова» и «стечкина» и усадила чистить оружие, попутно растолковывая, как и что устроено.

Стрельба Вики произвела впечатление, но это было ничто по сравнению с тем, что Валерке и Ване довелось увидеть в борцовском зале. Там они были просто зрителями. Дело было после обеда, и Фрол предложил им посмотреть, как тренируются те самые бойцы-охранники, которые так славно вздули их на ринге.

Бойцов в зале было немного, с десяток, и каждый занимался по своему личному плану. Кто качался, кто отрабатывал удары, кто — захваты и броски. Руководил всей тренировкой некий Сэнсей.

По-видимому, это была просто кличка. Ваня в свое время занимался карате и сразу разглядел, что великое искусство «пустой руки» здесь представлено лишь отдельными элементами. А когда начались спарринги, то стало и вовсе понятно, что в этих боях правил нет. Поверх камуфляжек бойцы надевали щитки, наколенники и налокотники, на головы — боксерские шлемы, на руки — смягчающие удар перчатки, на ступни — что-то вроде матерчатых калош, заполненных латексом.

Смотреть на то, как бойцы мутузят друг друга, швыряют об пол, заламывают руки и ноги на болевые приемы, было жутковато. Валерка с Ваней сразу подумали, что те, кто молотил их на ринге, — это агнцы Божии, исполненные всеобщей братской-любви и милосердия. А себя они почуяли совсем маленькими детишками, которым не то что схватиться с фроловскими парнями, а и стоять поблизости от них опасно — растопчут, того гляди, в пылу борьбы.

Парни эти, само собой, были постарше — лет 25–30, и намного матерее не совсем еще сформировавшихся пацанов. Ни одного ниже метр восемьдесят, Ни одного легче девяноста. Мордастые, с тяжелым, убойным взглядом, зычным, устрашающим криком, они одним видом стремились подавить противника, смять в нем волю к сопротивлению.

Пока Валерка и Ваня с замиранием сердца следили за схватками, в зале появилась Вика. Когда она скромненько уселась в уголке — ребята заметить не успели. Увидели они ее лишь на ковре.

Бойцы, сидевшие на скамеечке вдоль стены, недоуменно загудели.

— Девушка, — заметил Сэнсей, — извините, но у нас для вас напарницы нет.

— Мне и напарник сойдет, — невозмутимо ответила Вика. — Не хотите поработать?

— Я боюсь, — произнес Сэнсей, — мы с вами в разных весах. Вон там два малыша сидят (он мотнул головой в сторону Валерки и Вани), может, с ними разомнетесь?

— Нет, это неинтересно. Может, вы уговорите кого-то из своих гвардейцев?

— Вот разве Федя не испугается… — пошутил Сэнсей, указывая на самого крупного — килограммов на 120 — из своих богатырей.

— Тяжеловат, — прикинула Вика, — но если никто больше не рискует…

— Мы бы рискнули, но Фрол запретил! — хмыкнул кто-то из бойцов, явно имея в виду что-то похабное.

Через десять секунд схватки, когда великан Федя, пропустив какой-то молниеносный, словно бы из ничего возникший удар, всеми своими пудами грохнулся на ковер и распластался кверху пузом, публика подумала, что он шутки шутит.

— Федя, — крикнули со скамейки, — ты чего, вздремнуть решил?

— Нашатырю ему дайте, — посоветовала Вика.