— Вот мне, — Валерка, не желая лишний раз поддевать приятеля, решил сменить тему, — совсем другое интересно. На хрена мы этим бандитам нужны? Зачем им таких «пионеров», как мы, за свой счет кормить ресторанной пищей, учить и воспитывать? Мы одних патронов за эти дни расстреляли тысяч на сто, если не больше. Я понимаю, если б Фрол послал твоему папе твою видеозапись и попросил выкуп. А он отправляет такую, где ты говоришь: «У меня все нормально, не волнуйтесь, я тут живу, как кум королю и сват министру». Про себя я вообще молчу. Меня застрелить с самого начала надо было.

— Мне тоже многое непонятно, — согласился Ваня. — У них ведь уже есть солидная команда. Готовые бойцы — мы им, как выяснилось, в подметки не годимся. Их человек сорок минимум. Может быть, они решили молодое пополнение набрать? Но тогда почему только двоих?

— Мне почему-то кажется, — Валерка поднял вверх указательный палец, — Фрол нас для какой-то особой задачи готовит.

— Мне тоже так кажется… — согласился Ваня, ощутив непонятную жуть в душе.

РЕСТОРАН НА ПРОСПЕКТЕ ПОБЕДЫ

Малый банкетный зал, где проводил свой вечерний досуг господин, числившийся по паспорту Ревенко Владимиром Терентьевичем, владельцем риэлтерской конторы «Зонд», но известный в криминальных кругах как Вова Рублик, охранялся надежно. Узкий задний двор был перегорожен тяжелыми бронированными джипами, расставленными так, что ни одна машина не смогла бы проскочить туда, не растолкав эти увесистые «тачки». Четыре вооруженных шофера и столько же охранников присматривали за ними, а заодно и за всем двором, ярко освещенным не только окнами ресторана, но и несколькими мощными светильниками. Постоянно присматривали за входным крылечком, с крылечка начинался узкий и короткий коридор, завершавшийся у небольшой лестницы, ведущей на второй этаж. Туда же подводил и еще один коридор — от кухни. На перекрестке коридоров, у лестницы располагались два охранника. Они знали в лицо всех официантов и официанток, допущенных к обслуживанию. Кроме двух особо проверенных мужиков и такого же числа баб, в зал мог войти только сам директор ресторана.

В кухне тоже дежурил охранник, присматривавший за теми, кто готовил для Рублика закуску. Кроме того, он следил, чтоб сюда не заходили посторонние лица. От общего зала кухню ограждали охранники ресторана, личный охранник Рублика должен был их подстраховывать. На верхней площадке лестницы, непосредственно у входа в зал, тоже дежурил охранник. В зал ему заходить запрещалось. Он был обязан только впускать и выпускать тех, кого положено.

Другого входа в зал не имелось, и окон в нем тоже не было.

Малый банкетный представлял собой помещение площадью 8х3 метров, со стенами, отделанными дубовыми панелями, лепниной на потолке и небольшой, но красиво сработанной вызолоченной люстрой с хрустальными подвесками. При желании заказчика можно было включить розовато-оранжевые настенные бра, а верхний свет отключить, дабы создать интимную атмосферу. Узорчатый, с оригинальным рисунком-инкрустацией дубовый паркет был идеально пригнан и щедро покрыт лаком. На небольшой сцене в противоположном от двери конце зала стояли белый рояль и стулья для музыкантов. Их опять-таки приглашали не абы откуда, а с разбором и еще до приезда хозяина тщательно обыскивали. Впрочем, тут же, на сцене, был музыкальный центр, на котором можно было прослушать все, от граммофонной пластинки времен Шаляпина до компакт-диска.

На случай, ежели кому-то из присутствовавших требовалось облегчиться или просто привести себя в порядок, было предусмотрено соответствующее удобство. То есть непосредственно из зала можно было пройти в туалеты «М» и «Ж», отделанные почти в европейском стиле.