— Вот я и не стану в это втягиваться, пока с ума не сошел.

— Ты пойми, ты уже во все втянулся. Тебе прыгать некуда. Держишься ты на Главе. Слетит он — ты больнее грохнешься. А попытаешься без команды в сторону вильнуть — в ящик сыграешь. Это я по-дружески тебе ситуацию объясняю, а не угрожаю, пойми правильно.

Атаман помрачнел. Он знал, что Фрол никогда и никому не угрожает. Просто убивает, и все. Но связываться не хотелось. Кочетков нюхом чуял, что его втягивают в какую-то жуткую авантюру, разумеется, на правах подставного. Возможно, того самого дурака, который позже окажется козлом отпущения. Сделают из него для широкой публики какого-нибудь красного, белого или зеленого мятежника-бунтовщика, чтоб спровоцировал заваруху. Кто-нибудь будет на этом деле славу добывать или деньгу зашибать, а атаману придется расхлебывать.

— Интересно рассуждаешь. Валя, богатый выбор предоставляешь. Или от запора загнуться, или от поноса.

— Ну это ты перегнул. Конечно, если ты начнешь отсебятиной заниматься, то одно или другое приобретешь. Меняй коня, атаман…

— Меняй… На что менять?

— На жизнь, чудак человек. Неужели еще не понял? Если получится, что мы вроде как ошиблись в тебе, то пуля будет самой последней неприятностью. Первой будет прекращение твоего контроля над Октябрьским рынком. На твою контору человек пятнадцать потерпевших в суд подадут, что вы их избивали и принуждали платить «за охрану». Потом налоговая полиция наедет. Еще не имел с ней дела? Очень приятное знакомство. Обдерут как липку и строго по закону. Ну, само собой, заведут на тебя дело, возьмут под стражу. В СИЗО у нас такой хороший порядок, что там дожить до суда — большая проблема. Особенно если попасть в подходящую компанию. Впрочем, ежели тебе вдруг меру пресечения изменят и отпустят до родного куреня в три этажа, который ты хрен знает на какие деньги построил, то помни: пуля для тебя уже в патроннике. Опять же все это не угрозы, а всего лишь добрые, дружеские предупреждения.

— Это я уже давно понял, мог бы не растягивать свою лекцию. Я вот только не понял, зачем надо эту авантюру с разводом устраивать? Неужели ничего менее рискового не придумали?

— Слушай, атаман! Ты чем слушал все это время? Говорят, что в казачьих войсках крепкие головы выдают, даже более литые, чем в ментуре, но, по-моему, раньше ты таким тупым не был. Еще раз предельно просто объясняю ситуацию: наш Глава — такая фигура, которая ни старому Президенту, ни возможному новому может не понадобиться. При любом раскладе. В декабре он выборы просто-напросто завалил: НДР в области и десяти процентов не наскребла, а Фомкин со своими красными выше среднего по стране набрал — тридцать два. И президентские в области он завалит, даже если по России Ельцин выиграет. Значит, останется старый Президент — даст нашему Главе пинка. Ну, а новый, не дай Бог, его просто арестует. Выборы губернатора — гарантия слабенькая. К тому же только от старого Президента. А уж от нового — почти никакой. Тут Фомкин будет королем, даже если Главу не снимут. Наверно, не забыл еще, что такое предоблисполкома в сравнении с первым секретарем обкома? Конечно, я уже говорил, что договориться, наверно, можно, только больно дорого встанет. Кроме того, желающих подлизаться будет много. Конкуренция начнется. И мы все, кто сейчас в губернском масштабе вертит, загремим под фанфары». Долго тебе еще разжевывать?

— Да нет, не траться. Понял все… Примыкаю к вам, как тот покойный Шипилов к Молотову и Кагановичу.

ДОКТОР ЗИНА

День начался необычно.