В пристегнутом виде, с налепленными датчиками, лежалось как-то неуютно. Ни пошевелиться, ни почесаться. Можно было только глазами хлопать или вертеть ими, насколько орбиты позволяли. А головы повернуть ни Валерка, ни Ваня не могли. Наголовники ложементов как бы присосали к себе их затылки, а губчатое покрытие плотно облегло уши и щеки. К тому же к позвоночнику изнутри ложемента что-то приклеилось или припиявилось, напоминая о себе какими-то слабенькими, но неприятными электрическими покусываниями. Любоваться потолком, на котором никаких надписей и рисунков, было скучно. Правда, если опустить глаза и солидно скосить их влево, оставив узкую щелочку, то удавалось увидеть часть изображения на экране компьютера. И то только ту, которую не загораживали спины Зинаиды и Клары.

Сначала надписи «READY» заменились на «GO!». Ваня, который помнил английский лучше Валерки и немного разбирался в компьютерах, понял, что запущена какая-то программа.! Потом «GO!» тоже исчезло, и по синему полю экрана покатились снизу вверх многочисленные строчки, прочитать которые по причине мелкости шрифта ребята не могли, а понять — тем более, потому что состояли эти строчки в основном из всякой цифири и редких английских слов.

Потом на экраны плавно выкатились картинки: человеческие фигурки в той позе, которую вынуждены были занимать подопытные (вид сверху). На этих фигурках были отмечены красные мерцающие точки. Валерка даже раньше Вани догадался, что так отмечены места, где установлены таблетки с усиками. Зинаида и Леопольдовна начали орудовать «мышами», подводя световой зайчик курсора к красным точкам. Когда курсор устанавливался над точкой, Картинка менялась: исчезало изображение общего вида тела и появлялось несколько шеренг из маленьких прямоугольничков, в каждом из которых было что-то написано, но что именно, разглядеть не удавалось. Переводя курсор от одного прямоугольничка к другому, докторши вызывали на монитор то какие-то непонятные пульсирующие и ворочающиеся картинки, то таблицы, то движущиеся графики. Догадаться, что тетки изучают и анализируют состояние всяких там внутренних органов и прочих потрохов, было нетрудно. Но понять, в каком состоянии все это пребывает, солдатики не могли. А Зинаида с Леопольдовной ничего не объясняли и впечатлениями не обменивались.

Так продолжалось часа полтора. Наконец мучительницы, должно быть, изучив строение подопытных до последнего хрящика, почти одновременно закончили свое «тестирование субъектов», и на мониторах обоих компьютеров появились крупные надписи: «RESUME», за которыми опять поехали многочисленные неразборчивые издали строчки. Завершились они в обоих случаях вполне понятной для Вани крупной надписью: «ALL RIGHT». Из этого можно было предположить, что оба они вполне здоровы и их сейчас отпустят.

Но не тут-то было. Зинаида Ивановна встала и сказала Леопольдовне:

— Ну что? Будем начинать? Готовьте две начальные дозы: Соовьеву «Зет-восемь», а Русакову — «триста тридцать первый».

— О Господи! — вздохнула Клара.

— Придержите эмоции, — холодно произнесла Зинаида.

Она подошла к ложементам и сказала, обращаясь к ребятам:

— Намучились, мальчики? Ничего, уже недолго терпеть осталось. Сейчас сделаем вам прививочки, и пойдете восвояси. Это почти не больно, шприцы одноразовые, все стерильное и чистенькое.

— А что такое «Зет-восемь»? — полюбопытствовал Ваня. — Это от чего прививка?

— Скажу по секрету, — хитренько улыбнулась Зинаида, — это от СПИДа. И от многих других болезней.

— А почему мне чего-то другое? — проворчал Валерка.

— Это не другое, а почти то же самое.