Тем не менее ни Валерка, ни Ваня никакого неудовольствия не выказали, не пискнули и не дернулись ни разу. Даже никакие непроизвольные движения с их стороны не наблюдались.

— Отлично! — порадовалась вслух Зинаида. — Полное подчинение команде. Интересно, насколько у них вообще понизился болевой порог чувствительности?

— Боже мой, Зинаида Ивановна, не делайте этого, ради Бога! — проныла Клара Леопольдовна. — Я этого не вынесу! Это же пытка!

— Ерунда. Представьте себе на минутку, что вы — Ильза Кох или доктор Менгеле.

— Господи, этот ваш юмор!

— Не беспокойтесь, резать никого не будем. Просто пару раз приложим электроды с заведомо безопасным напряжением и силой тока. Ну, давайте!

Ничего не произошло. Мышцы отреагировали — сократились, но оба подопытных никак не отреагировали.

— Позже проведем более точные исследования, — пообещала Зинаида. — А пока и это достаточно показательно. Они практически отключены от болевых ощущений.

— Не могу отделаться от ощущения, что они мертвые… — пробормотала Клара.

— Переведите лучше ложементы в вертикальную позицию. И вообще, Клара Леопольдовна, не забывайте, что вы у нас в центре зарплату получаете, причем такую, какую вам ни в одной клинике России, даже в МНТК «Микрохирургия глаза» у Федорова, платить не будут. Все эмоции, фантазии, бабские глупости не оплачиваются.

— Неужели вам их не жалко?

— Жалко у пчелки. Мне было жалко только двух людей: сестру Ленку и ее мужа Димку. Я даже отца-пьяницу не жалела. Потому что Чебаков помер так, как планировал. А те, кто жив, жалости вообще не подлежат.

— Все, ложементы в вертикальном положении.

— Спасибо. Будем подавать вторую команду. Проверим, как они отреагируют на обычный сигнал, уже находясь в вертикальном положении… Подъем!

Валерка и Ваня разом выскочили из вертикально стоящих ложементов. Глаза за какие-то доли секунды определили, где находится их обмундирование, а ноги уже бегом понесли их к вешалке. Все их дальнейшие движения были очень быстры, но при этом выглядели вовсе не поспешными. Они молниеносно хватали именно те предметы одежды, которые надо было надевать, и абсолютно ни разу не ошиблись в последовательности. Не прошло и тридцати секунд, как оба были одеты и обуты, после чего встали в ряд, приняв строевую стойку…

— Напра-во! — скомандовала Зинаида, постаравшись в максимальной степени придать голосу военную интонацию.

Никакой старшина или даже ротный не сумел бы найти дефект в исполнении этого строевого приема. Синхронность и четкость движений были идеальные.

— Господи, — пробормотала Клара, — роботы, настоящие роботы!

— Помалкивайте, — обрубила Зинаида, — не разводите лирику. Может быть, это вообще лучшие люди на земле. Самые лучшие.

Валерка, стоя в затылок Ване после исполнения команды «направо», все это слышал. И Ваня слышал. Но ни до того, ни до другого смысл сказанного Кларой Леопольдовной не доходил. Они воспринимали только то, что говорила Зинаида. Именно ей они подчинялись беспрекословно и никому больше. То, что она назвала их лучшими в мире, мгновенно привело их в приподнятое, восторженное состояние.

Зинаида сняла белый халат и шапочку, надела пальто и приказала:

— Следуйте за мной!

Она двинулась по коридору к выходу из склада-лаборатории, а Ваня с Валеркой не отставали от нее, словно утята от мамы-утки. Им и в голову теперь не приходило задать хотя бы вопрос, куда их ведут и зачем. Ваня держался точно в затылок за Зинаидой, соблюдая уставную дистанцию, а Валерка — следом за Ваней.