Второй материал, который вызвал внимание Иванцова, просверкал в газете «Свободолюб», частично финансируемой фирмой «Русский вепрь» и неким «Крим-банком», которые, впрочем, в качестве учредителей не упоминались. Некий Вадим Веронский, заняв аж полполосы в четырехстраничной газете, порадовал народ своими путевыми заметками из Европы. На чьи шиши он туда ездил, в статье не поминалось, описания европейских стран вполне можно было составить, сидя в родном городе и выписав нужные места из туристских путеводителей, рекламных проспектов, а также Большой Советской Энциклопедии. Однако в заметках господина Веронского было несколько весьма занятных пассажей, которые Иванцов даже обвел красным карандашом.

«Не раз и не два, — писал Веронский, — я задумывался над тем, отчего же таким неустроенным и неприглядным выглядит наше Отечество в сравнении с Европой? Конечно, можно вспомнить о многочисленных нашествиях, войнах, восстаниях, революциях и о 70 годах того ада, который царил на 1/6 части суши. Но ведь и в Европе были войны, наводнения, землетрясения, восстания, революции, и почти половина ее без малого полвека воспитывалась по нашим учебникам. Однако даже Восточная Европа кажется более благоустроенной и приспособленной для жизни, чем наша матушка-Россия. Парадоксально, но ваш корреспондент пришел к выводу, что причина всей нашей неухоженности в изобилии земель и в подчиненности этих земель чудовищному единому центру.

Все прекрасно знают, что Москва и Питер — это еще не Россия. И цари, и генсеки, да и нынешняя власть сотни лет заботились о своих стольных градах. Украшали их дворцами и храмами, парками и метрополитенами, стремились, чтоб столичные обыватели были сыты и богаты. Отчего? Оттого, чтоб обыватель в столице не бунтовал, а любил предержащего правителя и его градоначальника и на виду иноземных послов возглашал им славу, демонстрируя единство власти и народа.

А вот провинцию, да еще и лежащую в стороне от торных маршрутов иноземцев, всегда держали в черном теле. С нее собирали дань, ее инспектировали, контролировали, ревизовали. Провинциальный руководитель должен был по неписаным законам ублажать ничтожнейших чиновников, присылаемых центром (вспомните «Ревизора»!). Так было всегда. Никогда ни губернатор, ни секретарь обкома не ощущали себя на подвластной территории Хозяином. Несмотря на широкие полномочия, он был лишь исполнителем воли высшей власти. Его мечтой было заполучить какой-либо чиновный пост в столице и бросить постылый край на руки какого-либо преемника. Столичный же чиновник, получая назначение на руководящий пост в провинции, пусть даже и в качестве повышения, всегда ощущал дискомфорт.

Большинство независимых европейских стран по размерам вполне сравнимы с нашими российскими «субъектами Федерации». Республика Саха (Якутия) по территории превышает вообще всю Западную Европу. Крохотная Калининградская область раза в три больше, чем Люксембург. Но разве сравнить ее, бывшую немецкую землю, хотя бы с землями бывшей ГДР?

Второй отрывок, обведенный Иванцовым, располагался пониже, ближе к концу статьи:

«Как мне кажется, несмотря на создание Европейского Союза, открытие границ, всякие там Шенгенские соглашения, каждый европейский народ навеки останется самим собой. У них острое чувство малой Родины. Той страны, которую можно за день объехать на автомобиле, той страны, в которой нет серьезных Различий в климате и природе между севером и югом, западом и востоком. Но зато есть устойчивые давние обычаи, традиции, национальные костюмы, обряды, фольклор. И привязанность к ому маленькому — по нашим понятиям — кусочку земли, к своему языку и соплеменникам у них на порядок выше. Помноженное на животворящую силу частной собственности, чувство любви к своей маленькой Родине создает ту атмосферу, в которой европеец воспитывается. Оно поддерживает тот цивилизованный климат, при котором чисто убирают улицы, стригут газоны и не ломают троллейбусные остановки.