|
Иванцов и Рындин об этом узнали незадолго до того, как Соловьев-младший попал в лапы Фрола. Информация ее поставили Рындину его таинственные друзья — была отнюдь не утешительной. Американцы намеревались при помощи соловьевских связей в столице собрать кое-какие сведения по новым технологиям. В том числе вновь попытаться добраться до секретов машиностроительного. Соловьеву за посредничество должна была обломиться немалая сумма. Однако друзей Рындина волновало и кое-что еще. Прежде всего, не начнут ли Сноукрофт и Резник интересоваться фармацевтическими предприятиями и не полезут ли они носом в дела, связанные с наркотиками. Причем эти самые друзья что-то явно недоговаривали. Тогда, в январе. Сейчас все становилось яснее, особенно после появления неких «научных работников» на базе «Белой куропатки». Рындин и Степа знали много больше Иванцова — он все же ощущал себя несамостоя тельной фигурой, — но отнюдь не все. Ясно было, что люди, прибывшие к Фролу, делают нечто необычное и им надо помогать, ибо помощь будет хорошо оплачена. Нетрудно было догадаться, что исследования, которые развернулись на «оптовой базе», ведут люди, связанные с московскими друзьями Рындина.
Но это прояснилось только теперь. До этого все было покрыто мраком. Ясно было одно: в случае появления Сноукрофта, Резника и Соловьева на территории области их следует ликвидировать. Теперь все переигралось. Соловьев был крепко поддет на крючок, но вот насчет его заокеанских дружков у Иванцова никаких инструкций не было. Позвонить Рындину? Да, это лучший выход. В конце концов, если попытаться скрыть этот визит, то могут произойти крупные недопонимания с Андреем Ильичом. А это — чревато. Рабочий номер не ответил. Для Рындина, который иногда торчал на работе до и после полуночи, это было странно. Иванцов набрал домашний. Трубку сняли тут же и не жена, не сын, не невестка, а сам. Будто ждал звонка. — Добрый вечер, — отозвался Рындин. — Хочешь сообщить, что гостей встречаешь? — Уже доложили? Или подслушал? — Работа такая, Виктор Семенович. Ничего не поделаешь. Но ты не беспокойся. Хорошо, что сообщаешь, пусть и с небольшим опозданием. Побеседуй с ними. Ежели что попросят ничего не обещай, но и не отрубай начисто. Упирай на то, что думать будешь. Будут чем-нибудь грозить, напомни, что у нас тут не Москва и не Миссурийщина с Оклахомщиной. — А если этот взволнованный папа возьмет да и шарахнет меня тут, в родном доме? — Он не псих. Но можешь на всякий случай вооружиться. Подстраховать мы тебя успеем. Залаяли обе овчарки, что означало: гости на пороге…
КОНТАКТ
Нет, конечно, психом Соловьев не был. Он прекрасно понимал, что никакие силовые варианты невозможны, и не относился, вопреки предположениям Ольги Иванцовой, к тем мужчинам, у которых эмоции преобладают над разумом. И сюрприз — приезд в компании Сноукрофта и Резника — действительно можно было рассматривать как приятный. Еще во время прошлогоднего визита Иванцов приметил, что Сноукрофт, постоянно общаясь с собеседниками через переводчика, то есть через Леву Резника, и не произнося ни слова по-русски, наверняка понимает все, что говорится на русском языке. Правда, прямых доказательств тому не было, а Резник упорно убеждал, что его патрон языка не знает совсем, но Иванцов был калач тертый. Он хорошо соображал, и интуицией его Бог не обидел. Нынешняя встреча началась с ничего не значащего разговора о погоде, грядущей весне, видах на урожай и президентские выборы. Помаленьку употребляли коньяк, который выставил на стол хозяин. Все это продолжалось минут десять, не меньше. Иванцов такого начала, по правде сказать, не ожидал. Он ведь всегда считал, что у американцев время — деньги, а потому они сразу будут брать быка за рога. |
