Здесь нет противных наставников, которые могут только бить по рукам линейкой, нет высокомерного взгляда отца, который признал меня сыном только по бумагам. Нету! Зато есть друзья, рыбалка, и возможность не следовать набившим оскомину правилам дворянского имения. Пусть я особо их никогда не соблюдал. За что меня часто наказывали.

Но, полно об этом думать, пора бы уже и делами заняться. Я быстро окинул взглядом дом, проверяя, не забыл ли чего и вышел во двор.

— Эй, графенок! Поди-к сюды! — крикнула бабка Анфиса, завидев меня.

Я обернулся и вопросительно посмотрел на нее через ограду. Что-то она сегодня больно празднично выглядит. На свиданку, что ли, собралась в свои семьдесят пять?

На ее обращение я уже давно не обижался. Да и смысл, если родителя не выбирают. Подумаешь, сын графа. Толку-то? В моей крови нет ни капли магии! За это я и оказался в этой деревне. Тут были совсем другие правила.

Поэтому и приходится бегать по поручениям бабки. Кстати, родной. Она тоже магией особо не вышла. Хотя при этом умудрялась держать всю деревню в кулаке. И как ее внук, мне приходилось соответствовать.

— Значится так, — понизила голос она, — зайдешь сегодня к Михалычу, скажешь, что от меня. Возьмешь у него… он сам знает, что именно. И сразу дуй ко мне, нигде не задерживайся. Ясно тебе, голова садовая?

Я кивнул и не спеша пошел в сторону маленького рынка. Там меня должен был ждать староста из соседней деревни. Он уже месяц обещал мне доставить глину, да все медлил. А мое терпение не безгранично.

Пока я привычно оглядывал разноцветные домики, думал о том, что же мне такого сегодня снилось. Что-то важное! И почему-то мне от этого было не по себе.

В тот же момент в ярком свете солнца мне вдруг чудились смутные тени, ровно возле таблички с гордым названием деревни «Васильевка». Пришлось проморгаться и протереть глаза, чтобы они исчезли. Не проснулся, что ли?

Впрочем, я быстро выкинул это из головы, потому что увидел старосту.

Встреча с ним прошла быстро, успели за десять минут утрясти все вопросы. Но мне все равно пришлось задержаться, так как оболтусы Лисицыных ради смеха решили умыкнуть у деда Корнея десяток яблок.

Пришлось учить их манерам и уважению к старшим. В прошлый раз я уже с ними разговаривал и обещал применить меры, если они не исправятся. Надеюсь, старый добрый фонарь под глазом научит их чему-то хорошему.

На обратном пути вспомнил, что нужно зайти к Михалычу.

Он, оглядываясь по сторонам, сунул мне в руки увесистый сверток и, хитро подмигнув, скрылся у себя в избе.

Я пожал плечами: тут у всех были свои тайны, и не все мне следовало знать. Пусть и очень хотелось.

Меня только заинтересовали, завихрения у Михалыча за спиной. Хотя это вполне могла быть тень от вешалки в прихожей.

Михалыч у нас известный плотник, руки у него золотые! Да еще и способность правильная, подходящая. Ходят слухи, что он может уговорить деревянную бочку лет пятьдесят не портиться, чтоб ты с ней ни делал.

Мысль о магии напомнила мне, что нужно спешить к бабке Анфисе. Едва она меня увидела, то быстро выхватила сверток, сунула мне в руку монету и буквально вытолкала за порог.

Точно магичить будет. Она у нас ведунья, будущее может увидеть. Правда, ее всегда, да и точность хромает, но время от времени, что предсказывает с пугающей точностью.

Не успел я повернуть к дому, как меня окликнули. Я обернулся, уже зная, кто меня зовет. Василий Петрович, будь он неладен! Он числился старостой нашей деревни. Хотя какой из него староста?

— Виктор Викторович! Есть минутка?

Особой любовью у меня он не пользовался. Да и с чего бы? Хитрый, пронырливый, но если что-то нужно найти, то он это мог и из-под земли достать. Наверное, поэтому вечно ходил с таким лицом, будто он здесь главный. Ага, конечно.

— Да, Василий Петрович, что случилось?

Если он опять про деньги, ей-богу, ругаться буду! Достал уже вечным нытьем.