|
Потом он снова перестал платить, и Капобьянко это заметил — он всегда замечал, когда деньги исчезали. Первым порывом шефа было раздавить Однорукого в лепешку, но кое-кто заступился за беднягу — дальний знакомый Ники Капобьянко, тоже букмекер, по имени Джерри Анжиуло. Джо никогда не мог запомнить все эти нелепые итальянские имена и внутриклановые связи. Он лишь знал, что каким-то чудом Однорукий, который двадцать лет назад стал калекой и так заслужил свое прозвище, сегодня вечером избежал смерти, хотя, возможно, именно ее и искал. Люди Гаргано привезли его в бар на Блу-Хилл-авеню. Бар принадлежал Гаргано — подвал, заросший плесенью и заваленный пустыми пивными банками, обычно был последним, что видели ослушники.
— Надо было привязать его к стулу. — Гаргано горестно вздохнул и повернулся к своим парням: — Поднимите его. Однорукого рывком вздернули на ноги. — Живей, Джо, иначе всю ночь провозимся. Однорукий слабо улыбнулся, приведя Джо в восхищение. Смелости парню хватало, хоть он и выглядел чертовски скверно. Лицо превратилось в кусок мяса, правый глаз закрылся почти полностью. Джо поднял затянутый в перчатку кулак на уровень уха и врезал Однорукому в левый глаз, туда, где кости черепа становятся тоньше. Костяшками он почувствовал, как лицо — кожа, кости — превращается в кашу. Голова Однорукого откинулась, колени подогнулись. Он выгнулся, уже без сознания, и повис на руках бандитов. — Ну хватит. Приведи себя в порядок, Джо. Джо уставился на распростертое тело. Одежда Однорукого и пол были запачканы кровью. Джо помедлил в ожидании какой-нибудь мысли, реакции, но в его голове было пусто — ни раскаяния, ни сожаления, ни даже тревоги. Пустота — это не так уж неприятно. Белое открытое пространство, по которому можно плыть. — Там есть раковина. — Знаю. — Погоди надевать рубашку. Сними майку и оставь ее здесь. — Ладно. — Классный удар. — Гаргано фыркнул. — Видали? Господи, вот это человек. Пять с плюсом. Шикарно. Джо пробрался между грудами картонных коробок. Раковина находилась в противоположном углу подвала. Не хотелось думать о том, что именно смывали в эту раковину в течение многих лет. Уж точно не только пиво. Джо слышал собственное дыхание и чувствовал тяжесть перчаток. Он остановился, чтобы посмотреть назад, в проход между коробками. Гаргано снял и отложил пиджак. На нем были черные широкие брюки, модные ботинки с высоким задником и ярко-красная рубашка, какие носят сутенеры, из-под нее выпирало брюхо. Он взглянул на неподвижное тело и снова вздохнул. На полу рядом лежал кирпич, бог весть откуда взявшийся, — здание было деревянное, на бетонном фундаменте, в нем не было ни единого кирпича. Гаргано приподнял правую ногу Однорукого, подсунул кирпич, чтобы приподнять ее над полом, а потом с размаху наступил ему на голень, чуть ниже колена. Берцовая кость с хрустом переломилась. Гаргано извлек кирпич, обошел тело кругом и сходным образом поступил с другой ногой — одним движением, точно опытный плотник, который вгоняет гвоздь единственным ударом молотка. Потом он отбросил кирпич, пинком отодвинул руку лежавшего без сознания человека и мыском ботинка потыкал его в грудь.
50
Рики выбрался через окно на пожарную лестницу и улыбнулся. До смешного просто — так делают третьеразрядные грабители, бродяги и наркоманы, которые зарабатывают на жизнь, взбираясь по пожарным лестницам и проникая в квартиры через открытые форточки либо же просто хватая через окно все, до чего удается дотянуться. До такой степени полагаться на везение! Не чувствуй Рики себя так глупо, он восхитился бы смелостью этих идиотов. Он закрыл за собой окно, окинул взглядом проулок, а потом хватил ногой по раме. |
