— Рики, — сказал Майкл. — Хватит.

54

Джо вошел в вестибюль и сразу оказался в водовороте — люди приходили и уходили, двигаясь точно волна. Полицейские сдавали смену. Он намеревался подняться к своему шкафчику, забрать вещи, сесть в машину, поехать домой и поужинать с Кэт и сыном, а потом быстро вернуться в город и отработать сверхурочно в Хэйес-Бикфорд. Он нуждался в этой подработке — там сразу платили. Затем нужно было отвезти деньги Гаргано, который не давал ему ни минуты передышки, — такова благодарность за работу, за принятый риск. Джо теперь все время не ходил, а бегал по участку. Медлить было невыносимо. Хотя он как мог скрывал, что «подрабатывает» у Гаргано, среди полицейских разнесся слух. Никто ничего ему не говорил, Джо даже не был уверен, что коллеги действительно в курсе. Но он слышал легкое презрение в их голосах. Ему казалось, что они старательно избегают его в коридоре, точно от него воняет. Они замолчали, когда он входил в раздевалку. Дело не просто в том, что он сделался продажным копом. Никто не знал истинных масштабов случившегося, Джо в этом не сомневался, и в любом случае полицейские следовали негласному правилу «Не вижу — не говорю». Копы, не работавшие на бандитов (таких была примерно половина), держали рот на замке, хоть и завидовали коллегам, получавшим конвертики с наличными. Но в случае с Джо проблема крылась в том, что он сам все испортил. Он идиот. Его «наметили», и никто не желал оказаться рядом, когда придет конец.

За столом сидел лейтенант по фамилии Уолш — крупный, с двойным подбородком, большим ртом, седыми волосами, зачесанными назад, и тонкой ухмылкой. Из тех людей, кому всегда есть что сказать. Уолш окликнул Джо:

— Эй, детектив… — В этой нарочитой официальности крылась издевка. — Вас вызывает Конрой. Он в бильярдной.

— Чего он хочет?

— Наверное, вручить тебе медаль. Джо, откуда мне знать?

— А что он… Ладно, проехали.

Джо с тоской взглянул в сторону лестницы. Случайность, которую он не мог себе позволить, неожиданность, которая нарушала все его расписание. Он начал воображать проблемы, которыми непременно будет украшен вечер: звонок домой и объяснения по поводу того, что он снова вынужден пропустить ужин; пустые обещания однажды искупить вину; отвратительное настроение, с которым он будет всю ночь бродить по Хэйес-Бикфорд. Вот черт, подумал он.

В комнате отдыха на первом этаже стоял бильярдный стол. Никто не знал, зачем, кто и когда его здесь поставил. Полицейские редко гоняли шары, и все равно сукно выцвело добела и местами протерлось, особенно там, где разбивали пирамиду.

Брэндан Конрой был в комнате один, он сосредоточенно играл сам с собой партию в бильярд. По сравнению с его тушей стол как будто стал меньше, кий в руках казался чересчур коротким. Но Конрой играл на удивление аккуратно и искусно. Когда Джо вошел, он изящно загнал шар в лузу и ловким движением заставил биток вернуться в центр.

— А вы просто профи, Брэндан.

— Есть мелочь в кармане?

— Нет. Разве что жвачка.

Конрой осмотрел стол, неуклюже нагнулся (ему мешало брюхо) и легким ударом послал биток к краю стола, отправив в лузу очередной шар. Он обошел стол — и новый шар полетел тем же путем вдоль бортика.

— Вы пришли сюда играть? У меня дела. Кэт ждет.

— Пусть подождет, это пойдет ей на пользу.

— Господи, Брен, у меня и так хватает проблем.

— Потому-то я и здесь, чтобы решить твои проблемы. Тебя переводят в другой отдел.

— Да? И в какой?

— В отдел нравов.