— Райан.

— Мисс Райан. Что тогда?

— Тогда я прослежу, чтобы свершилось правосудие.

— Как?

— Отправлю его за решетку. Так, чтоб он оттуда никогда не вышел.

— А потом?

— Я вас не понимаю…

— Вы сказали, что хотите покоя. Вы его достигнете? Что потом?

Рики хлопнул глазами. Он собирался ответить, но поток мыслей в его голове вдруг иссяк. «Что потом?»

56

Воскресная месса в Сент Маргарет.

Майкл, потеряв счет времени, размышлял.

Все те же лица. Отец Фаррел в алтаре. Седоволосые прихожане на скамьях — Салливаны, Мэрфи, Флинны, за тем лишь исключением, что теперь это отцы, а не деды ровесников Майкла. А те, с кем вместе росли братья Дэйли, обрюзгли куда сильнее, чем их родители в том же возрасте. Знакомая кирпичная церковь, названная в честь шотландской королевы — святой Маргариты. Муж Маргариты, Малькольм III, убил Макбета. Майкл всегда полагал, что церковь следовало бы назвать в честь святого Малькольма, — среди прихожан было немало тех, кто походил на пресловутого короля. Но таких, как он, не возводят в ранг святых.

Так или иначе, в приходе имелась своя Маргарита — миссис Дэйли. Она сидела на своем законном месте, в самом центре, на передней скамье.

А рядом, ближе к проходу, — Брэндан Конрой; каждый раз, когда он неуклюже опускался на подушечку, его жирные колени с трудом умещались в узкой выемке, которую воскресенье за воскресеньем протирал Джо Дэйли-старший.

Позади сидел Джо, погруженный в свои заботы, Кэт, в синем платье и шляпке, и Малыш Джо, при галстуке.

Но не Рики. Рики не заботило, что говорит мать. В вопросах веры он был жизнерадостным агностиком и не поддавался на назойливые уверения Маргарет, утверждавшей, что сомнения — необходимая часть веры. Бог или иное высшее существо просто его не интересовали. Какая разница? С Богом или без Бога, изменить судьбу невозможно. Так что забудь об этом, парень. Нет смысла тратить время. Утром в воскресенье Рики предпочитал поспать.

Крайнее место на фамильной скамье занимал Майкл. Он не верил в Бога и святую церковь и много лет не посещал мессу и все же, как ему казалось, если бы он просто мог проглотить это снадобье, если бы заставил разум немного уступить сердцу, то, возможно, обрел бы некоторое облегчение. Несуществующему Богу с психологической точки зрения молиться столь же эффективно, как и настоящему, молитва — это терапия и благословенная покорность. Невозможно отрицать, что это средство помогает миллиардам людей. Почему бы и Майклу не поискать помощь в молитве? Разве не в мрачнейшие моменты жизни обычно нисходит благодать? Жаждать чего-либо, желать — значит делать реальным. Но для Майкла месса и все ее нюансы — распятый Христос над алтарем, хмурые лица прихожан, знакомый затхлый запах церкви — казались вымученными и несерьезными. Он сделал глупость, согласившись прийти. Служба продолжалась, и его разочарование перерастало в гнев: он злился на прихожан за их уступчивость, за то, что они приняли в свою среду Конроя. Они видели, как Брэндан с Маргарет вошли в церковь; видели, как он поддерживает ее под локоть, когда та идет по проходу к святому причастию, видели, как они вдвоем расхаживают по церкви — высокомерно и беззаботно. Ничто не осталось незамеченным — в течение многих лет Майкл слышал, как его мать порицает буквально всех и каждого за неблагоразумие — но теперь никто даже бровью не повел. Прихожане притворились, что ничего не видят. Они уже успели забыть Джо-старшего?

Во время причастия Майкл вслед за родственниками вышел в проход, где они выстроились по двое.