Артур жалуется, что в детстве с ним скверно обращались, проделывали чудовищные вещи, но все это может быть как правдой, так и плодом галлюцинаций. Впрочем, для него нет никакой разницы. Разумеется, ненависть к матери подпитывается галлюцинациями, так что он считает ее совершенным чудовищем, которое преследует его даже из могилы. Артур утверждает, что по-прежнему слышит ее голос. Она бранит его, обвиняет, упрекает. Снова и снова. Вот вам мотив, если можно так сказать.
— А чем болен Артур?
— В его случае очень трудно поставить точный диагноз. Он страдает от сильнейшего расстройства нервов, наподобие шизофрении. Внешне это проявляется так: видения, в том числе довольно причудливые, бессвязные речь и мышление, одержимость некоторыми вещами — мать, женщины вообще, секс. Одна из его проблем состоит в том, что его ум весьма ограничен, как и способность выражать свои мысли. Иногда он ведет себя совсем по-детски, почти как аутист. Врач сталкивается с целой пачкой проблем: вихрь эмоций в душе Артура, множество симптомов, которые вполне могут указывать на шизофрению или иное психическое заболевание, — и на все это он смотрит глазами человека с крайне низкими умственными и коммуникативными способностями. И разумеется, самое опасное то, что рассудок Артура заключен в столь сильном теле.
— Похоже, чертовски любопытный случай.
— Конечно, это не клинический термин, но…
— А как насчет молодых женщин? Когда мой брат застиг Нэста на аллее, тот душил хорошенькую студентку колледжа, двадцати одного года. Уж точно она не походила на его мать.
— Да. Сексуальные… импульсы Артура довольно примитивны и необузданны. И я не знаю, до какой степени они подогреты его чувствами к матери. Возможно, ненависть к одной конкретной женщине отравила для него восприятие всех женщин. При разговоре с ним у меня всегда было ощущение, что он считает женщин не более чем сексуальными игрушками. Он не сочувствует им, даже не считает их людьми. Вот почему меня беспокоит, что среди жертв Душителя есть молодые и старые, но нет женщин среднего возраста. Женщины интересуют Артура лишь в том случае, если они по возрасту годятся ему в матери либо достаточно молоды, чтобы вызвать сексуальное влечение. Женщины, которые не подходят под эти критерии, ему неинтересны, он их просто не видит.
— Но вы сказали, что в декабре 1962 года, когда погибли две молодые женщины, он находился в клинике.
— Да.
— Значит, душителей по меньшей мере два.
Психиатр пожал плечами: «Это не мое дело».
— Вы когда-нибудь разговаривали с ним об убийствах напрямую?
— Нет. С медицинской точки зрения это очень плохая идея. Артур перестал бы мне доверять. Но однажды, в прошлом году — и я сообщил об этом в полицию, — я встретил Артура, который брел по коридору в той части клиники, куда пациентам вход воспрещен. Он сказал: «Доктор Китинг, я хочу с вами поговорить». Я спросил о чем. Он ответил: «О Душителе». Я немедленно отвел его к себе в кабинет, намереваясь сделать ему инъекцию пентотала и расспросить. Но именно в эту минуту меня срочно вызвали, так что пришлось его оставить. Мне так и не удалось поговорить с ним, больше он не предоставлял такой возможности.
— Доктор, вы думаете, что Артур Нэст и есть Душитель?
— Вопрос на миллион. Все, что я могу вам сказать, так это то, что у меня очень, очень дурные предчувствия.
17
Женщина была шикарно сложена. Синее платье, туго обтягивающее зад и грудь, огромный итальянский нос, грива каштановых волос. Паула Как-ее-там. Джо был неравнодушен к крупным дамам. Заметив эту красотку, которая прокладывала себе дорогу в толпе на Кембридж-стрит, точно дирижабль, он решил, что она слегка похожа на Софи Лорен. |