— Рабочие, разумеется.

— Ах это…

— Да. Ты знаешь, что для тебя всегда найдется место, пока Алван — генеральный прокурор. Можешь снова заняться вопросами недвижимости, если угодно. Или перейти в отдел по гражданским делам. Ты прирожденный юрист. С профессиональной точки зрения это был бы неплохой шаг. Выбор за тобой. Мы готовы тебе помочь, если это в наших силах.

— Но только не в отделе?

— Да. Ты зря затеял конфликт и, полагаю, сам это знаешь.

Майкл рассматривал длинное невозмутимое лицо Уомсли в поисках скрытого мотива. Все догадались, что он снабдил Эми Райан материалом для последней статьи, которая поставила под сомнение признание де Сальво — по крайней мере скомпрометировала его в глазах общества. Было маловероятно, что после такого Майкла охотно примут в отдел. Он сам сомневался, что хочет и дальше заниматься делом Душителя. Майкл не мог примириться с тем, что произошло с Эми, поэтому упорно изгонял мысли из головы. Он подумал: Рики проще, потому что он этого не видел. Майкл завидовал ему. Он-то никогда не сумеет забыть увиденное. И все же было жаль, что решение приняли без него, что о нем говорили за закрытыми дверьми.

— А как насчет Брэндана?

— Что такое?

— Он здесь ни при чем?

— Он не работает на меня. Я не диктую полицейскому департаменту, что делать. И потом, Брэндан виноват далеко не так, как ты.

— Сомневаюсь.

— Майкл, расследование убийства — это не кровная месть. Каковы бы ни были твои отношения с Брэнданом… В любом случае в отделе ты больше не работаешь, решение принято, дело закрыто.

— Дело не закрыто, Джордж. Эми Райан убил не Душитель. Де Сальво сидит под замком в «Бриджуотере». Придется признать, что вы взяли не того.

— Мы не отрицаем, что Эми задушили…

— Отличная идея, только не разглашайте ее покуда. Может быть, де Сальво со временем признается и в этом. А заодно и в убийстве Кеннеди, русского царя и Юлия Цезаря.

— Ты закончил?

— Да.

Уомсли подошел к перилам и уставился на сорняки, которыми порос задний двор, потом вытащил из кармана сигареты и долго пытался закурить.

— У вас есть подозреваемый, Джордж?

— Это некорректный вопрос.

— Прошу прощения, я забыл о хороших манерах…

— Брось, Майкл…

— Наверное, меня так взволновало зрелище мертвой Эми Райан, что…

— Хватит! Майкл, довольно. Что с тобой такое?

— У меня болит голова.

— Это у меня от тебя болит голова.

— Иными словами, у вас нет подозреваемых.

— Мы подумали об этом парне, Курте Линдстроме…

— Который читал Шекспира?!

Курт Линдстром был в числе подозреваемых, проходивших по делу Душителя. Майкл намекнул, что следовало бы заняться им вплотную, но внезапное признание Альберта де Сальво, по сути, положило конец расследованию. Линдстром, окончивший Гарвард в 1954 году, родился в маленьком городке на севере штата Нью-Йорк. Он владел восемью языками, профессионально играл на органе и даже выступал в бостонском «Симфони-Холле». Однажды его арестовали за подпольное производство ЛСД, в те годы почти неизвестного полицейским. Впрочем, самым примечательным для Майкла был тот факт, что Линдстром, безработный актер, целые дни проводил в шекспировском костюме на улице, преимущественно на Гарвард-сквер, декламируя монологи из пьес. Линдстром утверждал, что основал труппу, которую намеревается перевезти в Нью-Йорк, когда наступит время. Кембриджская полиция арестовала его за различные мелкие правонарушения и подозрительное поведение.