Изменить размер шрифта - +

— Итак, господа, — сказал он, — вопреки нашему мнению, будто у сэра Вичерли не было наследника, — он явился. Сэр Вичерли Вичекомб, позвольте мне от чистого сердца поздравить вас с наследием баронетского достоинства и владений вашей фамилии; будучи сам членом ее, я имею право всех наших родственников поздравить с достойным представителем!

Выслушав это, Вичерли поблагодарил своего родственника приличествующим образом и принял поздравления большой части других присутствующих.

— Господин Форлонг, смерть нашего доброго баронета освобождает вас от прежде занимаемой вами должности, и потому, если у вас ость какие-нибудь ключи или бумаги, принадлежащие умершему, я советовал бы вам передать их сэру Вичерли Вичекомбу, которого я, по всем доказательствам, признаю законным наследником всего здешнего имущества.

Будучи всегда осторожным, благоразумным и честным человеком, Форлонг отвел сэра Реджинальда в сторону и долго расспрашивал его о силе объявленных Вичерли прав; наконец, вполне убежденный, он изъявил готовность на все требования.

— Я хранил у себя ключи от бумаг покойного сэра Вичерли, — сказал он. — Вот они, сэр Вичерли. Все, что согласно законам, я охотно готов сделать, лишь бы поддержать права ваши; но при всем том, я могу передать вам только то, чем я заведовал здесь; но прежде чем поверенный по делам может исполнять приказания своего господина, господин должен иметь права распоряжаться. На это существует особый порядок.

— Так говорят наши законы, — прибавил сэр Реджинальд, — и я советовал бы сэру Вичерли, как владельцу, взять себе ключи и от наружных ворот.

Вичерли тотчас же согласился с этим предложением и, сопровождаемый всеми присутствующими, вышел из зала. Потом, войдя один в прихожую, он замкнул большую дверь и положил ключ к себе в карман. В то же время Форлонг шепнул сэру Реджинальду что-то на ухо.

— Теперь, сэр Вичерли, — сказал, улыбаясь, сэр Реджинальд, — вы вступили в полное владение всем наследством вашего покойного дяди.

Бедный Том не смел и подумать о том, чтобы объявить свои права на законное происхождение, — ему было известно, что сэр Реджинальд обладал доказательствами противного; поэтому он счел за лучшее, по крайней мере в настоящую минуту, удержать в тайне составленное им самим свидетельство о законном браке родителей. Раскланявшись со всеми с какой-то злобной улыбкой, он удалился в свою комнату с видом человека, перенесшего жестокую обиду.

 

 

Но не удивляйтесь, сэр Чайльд, что грусть затемняет мой разум!

— Оно так и есть, сэр Жерви, — говорил Галлейго, входя за вице-адмиралом и Блюуатером в комнату первого, — ведь так и вышло, как я думал; лишь только мы повернулись спиной к этому ласковому графу Вервильену, он в ту же минуту выполз из своей норы! Когда мы отдали приказание идти к Англии, я тогда же предвидел все эти последствия.

— Что вам угодно, милостивый государь? — спросил сэр Джервез. — Какой черт навел вас на мой след?

— Ведь большие суда, ваша милость, — отвечал улыбаясь Галлейго, — имеют всегда при себе маленькие. Видите ли вы в чем дело, сэр Жерви и адмирал Блю: к нам явился с рапортом флаг-офицер. Все новости состоят в том, что граф Вервильен вышел, как я имел честь сейчас вам докладывать, в открытое море.

— Неужели господин Бонтинг в самом деле привез нам такое известие! Послушай, Галлейго, ступай и попроси господина Бонтинга сюда.

— Очень хорошо, сэр!

— Если Вервильен, Дик, в самом деле вышел в открытое море, новость эта заслуживает нашего внимания! — сказал сэр Джервез, потирая от радости руки. — Пусть повесят меня, но я не стану ожидать приказаний из Лондона и при первом ветре и отливе двинусь в путь… При какой странной сцене присутствовали мы с тобой сегодня в этом доме! Наш молодой лейтенант — благородный малый; я от души желал бы, чтобы он доказал права свои.

Быстрый переход