Числился за Диким такой грешок – любил он пофорсить, пройти по лезвию, что называется, за что неоднократно был дран начальниками самых разных уровней. Однако, как говорится, горбатого могила исправит, и Конан это прекрасно понимал. Но адреналин еще бурлил в крови, и вот такая перепалка была прекрасным способом сбросить напряжение. Ибо это только в кино и плохих книжках герой сразу после боя начинает читать стихи своей возлюбленной, которую только что спас. В жизни все по-другому. Да и возлюбленных в округе не наблюдалось.

– Пошли лучше глянем, что в бусике, – быстренько постарался сменить тему Иван. – Ты тут на атасе постой, заодно клиентов на мобилу сфоткай да оружие собери. Нехрен добру зря пропадать! А я внутри гляну.

И, уже залезая в микроавтобус, гыгыкнул:

– Если что, ты их даблами в корпус! – И тут же юркнул внутрь, от греха подальше.

Конан только покачал головой: не лечится такое.

Не успел он после траурной фотосессии собрать разбросанное оружие неудавшихся бандитов, как из нутра «фольксвагена» раздался отборный Ванин мат. Продолжая контролировать окрестности, Серега подошел поближе к открытой двери, дабы поинтересоваться, чем вызваны такие резкие перепады настроения напарника. На что в ответ из недр микроавтобуса вылетел, чуть не задев Сергея, инкассаторский мешок и плюхнулся у его ног.

– Вляпались! Влезли в дерьмо по самое не балуйся, напарничек!

Иван выбрался из машины и, сплюнув на землю, присел на порог бусика.

– Да объясни ты толком! А то вон уже кавалерия, по-моему, пылит, – кивнул головой Серега в сторону Порто-Франко.

Там действительно поднималось облако пыли. Правда, пока далеко, но время поджимало. Потом пообщаться явно будет некогда.

– Да хрена тут объяснять?

Иван наклонился и раскрыл металлическую горловину инкассаторского спецмешка. Там лежали доллары. Кирпичи банковских упаковок из стодолларовых купюр, запаянные в полиэтилен.

– Ну и где трагедия? Я чего-то не понимаю: с чего такие страсти-то? Ну разжились мы немного бабками. По здешним законам все это теперь принадлежит нам. Так ведь вроде? Если Боря не свистел нам.

– Проблема в том, Сережа, – как-то устало проговорил Иван, – что их много.

– Много – это сколько? – не понял Конан.

– Знаешь, как в том мультике: много – это куча. А куча эта на половину автобуса.

– В смысле?!

Уставший разгадывать ребусы Дикого Сергей сам сунулся в микроавтобус и, действительно, увидел там кучу инкассаторских мешков, занимавшую если и не половину, то треть салона точно.

– Нет, ну вот почему так, а? – продолжал причитать Ванька. – Голову вынем – хвост увяз, хвост вытащим – голова по уши. Когда ж это закончится-то? И этот, падла, еще висит, кино снимает! Теперь и не сдернешь никуда.

– Так, не гунди! Будем есть слона по кусочкам. Сначала разбираемся с патрулем, а это надолго. Сейчас к себе доставят, начнут мозг кипятить. Говорим только то, что было. Никаких предположений, допущений, домыслов. Только по фактам, иначе закрутят. Хотя тебя учить – только портить. На базе мы их видели, но не контактировали, свидетели тому есть. Видео перестрелки есть, стопудово записали. Коптер мы увидели сами, глазастые потому что. И никто нам ничего не говорил о нем. С бабками… О бабках будем думать после того, как из местной ментовки выберемся. Они, кстати, заодно нам их и посчитают. А то у меня с собой счетной машинки нет, а покупать дорого.

Иван хмыкнул и печально покачал головой. Серега умница, четко расставил приоритеты и определил очередность действий. Да еще и хохмить пытается, поддерживает друга.

– Ну, так, значит, так, – хлопнул он ладонями по коленям и поднялся.