— Братишка мог бы одолжить…

— Мы с Барелами ведём хозяйство порознь, и доходы поделим пополам. Жадность неприемлема.

Взаимопомощь в трудной ситуации — краеугольный камень деревенской жизни. Не желавших помогать другим изолировали или изгоняли из деревни. Также это являлось причиной, по которой не существовало жадных и эгоистичных хозяйств — такое отношение никогда бы не дозволили. Самодостаточность была строгим требованием.

Энри с Джугемом отвернулись, отводя взгляд от Энфри, который тихо произнёс: «Кайджали, пожалуйста, поймите ситуацию и перестаньте вставать в эти нелепые позы».

— В таком случае, это определённо… и похоже на то, что… ну, если бы ты жила с Братишкой, то вы могли бы объединить ваши финансы… ну… похоже, тут ничего не поделаешь…

Голос Джугема постепенно увядал. Он понимал, что не сможет отговорить Энри от похода в Великий Лес.

Хотя Энри и не хотела обременять Джугема и остальных, что заботились о ней, она не отступила от своей цели.

В конце концов, она решилась войти в этот лес, невзирая на все опасности подстерегающие там, потому что Кайджали сказал: «Мы не можем чинить наше снаряжение».

Конечно, точильные камни помогали, но для полноценного ухода и ремонта оружию требуется взгляд умелого кузнеца. Это означало, что над гоблинами нависла незримая угроза — стоит их снаряжению придти в негодность, и они окажутся в смертельной опасности. Жизненно необходимо поддерживать их оружие и доспехи в хорошем состоянии.

Что она может сделать для тех, кто готов защищать её ценой собственных жизней? Она не желала просто прятаться и пользоваться плодами их тяжкого труда. Если они готовы отдать всё ради неё, то и она сделает всё возможное ради них. Энри решила твёрдо.

Гоблины защищают не только Энри, но и всю деревню. Возможно, упирая на этот факт, она могла бы собрать с жителей достаточно средств, чтобы обмундировать гоблинов. Однако Энри отказалась от этой идеи.

Она желала во что бы то ни стало отплатить гоблинам за их заботу собственными силами. Этот поход в каком-то смысле являлся проявлением её благодарности и чувства собственного достоинства.

— Честно говоря, лучше было бы сначала убедиться что в лесу безопасно, и только потом идти туда с Сестрицей…

Прозвучавший из-за их спин голос принадлежал Дайно, гоблинше-магу.

Она была заклинателем и носила череп гуманоида вместо шлема.

В своих руках она держала посох, сделанный из простой корявой ветви, выше неё самой. Её тело укутывало экзотическое племенное одеяние, каким-то образом ухитряющееся подчёркивать маленький бюст владелицы. Лицо выглядело не таким грубым как у её сородичей. Впрочем, обычные люди скорее всего не заметили бы этого отличия, оно было очевидно лишь для Энри, хозяйки гоблинов.

— Но вы не сможете с уверенностью определить, безопасно там или нет, верно?

— Да, это так. К сожалению, сказать наверняка мы не сможем. Удастся лишь узнать, насколько в лесу спокойно, но и это потребует времени. И ещё больше времени потребуется на разведку в незнакомых нам районах леса.

А значит, ожидая результатов разведки они упустят возможность собрать нужные травы. Энри выслушала слова Дайно, и в её глазах зажглась решимость. Она твёрдо сказала:

— Всё будет в порядке, мы не зайдём слишком далеко.

Вновь слыша её решительный ответ, Джугем понял, что Энри ему не переубедить. Вместо этого, он повернулся к троим гоблинам, назначенным её сопровождающими. То, что он им сказал, не отличалось от сказанного ранее.

— Мы не сможем защитить Сестрицу, так что вам, парни, придётся отдуваться за всех. Оберегайте её! И Братишку тоже!

— Замётано!

— Было бы намного лучше, если бы мы держались вместе.