Герти с тревогой уставилась на него, словно ожидал, что орк сейчас подойдет к пегасу и попросту зарежет это дивное создание.

— Как бы то ни было, этот конь твой, — сказал Обальд, удивив всех орков вокруг, — Бери его. Прими вместе с моей благодарностью за все, что твои воины сделали здесь.

Никто из присутствующих, даже снежные великаны, приближенные Герти, никогда не видели Владычицу Орельсдоттр в таком очевидном смятении — разве что только в тот день, когда Обальд одолел ее в поединке.

— Ты считаешь его настолько безобразным, что отдаешь мне? — попробовала было оскорбиться Герти, но у нее это плохо получилось.

Обальд не удосужился ответить. Он просто стоял и улыбался.

— Зима на носу. Скоро перевалы станут непроходимыми, — непонятно к чему сказала Герти, — Нам следует поторопиться, если мы хотим вернуться в Снежную Белизну еще до весны.

Обальд кивнул:

— Я попрошу тебя оставить кого-нибудь из твоих воинов для обороны рубежей вдоль Сарбрина еще на пару сезонов Мы продолжим строительство, когда зимние снега защитят наши фланги. К следующему лету берег реки станет неприступен, и твои великаны смогут вернуться домой.

Герти несколько раз переводила глаза с Обальда на пегаса и обратно, но, в конце концов, согласилась.

Убедившись, что они смогут пробраться в Мифрил Халл, Дзирт осознал, что его попытки убежать от правды провалились. Пришло время вернуться домой и встать лицом к демонам скорби. Ему было бесконечно жаль ту крохотную искорку надежды, которая теплилась в нем все это время. Скоро он получит твердое подтверждение тому, что уже и так знает. Его друзья погибли, и сотня ярдов тропы меж камней лишь приближает его к горькой истине.

Но он продолжал шагать, и Инновиндиль скользила рядом.

Заката они оставили на высокогорном лугу, вольного пастись и летать куда вздумается. Он придет на зов, когда в нем возникнет необходимость.

Они были где-то в ста пятидесяти футах над Долиной Хранителя, и пока трудностей не возникало. Шагая впереди, Дзирт обнаружил, что избрал не самый простой путь вниз и совсем незамеченными к воротам подобраться не получится.

— У них полно часовых, — шепнула Инновиндиль. — Куда больше, чем можно ожидать от орков, вот что я скажу.

— Командир у них сообразительный, — согласился Дзирт. — Его не застать врасплох.

— Мы не сможем спуститься здесь, — высказала Инновиндиль свое мнение.

Приходилось признать, что они сбились с пути. Не так давно они миновали развилку и, судя по всему, выбрали не ту тропу. Дорога уводила их все дальше к югу. Отсюда даже была видна тропинка, ведущая прямо к естественному козырьку над воротами.

— До рассвета мы не успеем вернуться к развилке и спуститься другим путем, — сказал Дзирт. — Значит, завтра?

Он повернулся и увидел, что Инновиндиль смотрит на него строго и печально.

— Если я пойду туда, я предам мой народ, — сказала она, и голос ее был тише ночного ветерка.

— Как это так?

— Как мы выберемся оттуда, если в долину нет скрытного пути?

— Я выведу нас, если придется — взберемся по дымоходу, — пообещал Дзирт, но Инновиндиль лишь покачала головой.

— Ты пойдешь завтра. Ты должен вернуться к ним.

— Один? — спросил Дзирт. — Нет.

— Ты должен, — настаивала Инновиндиль. — В ближайшее время Зарю нам не выручить, — Она положила руку на плечо Дзирта, затем мягко погладила его по щеке. — Я продолжу наблюдать отсюда. Издалека. Я знаю, что ты вернешься, и, возможно, мы еще вернем пегаса.