Дроу предвкушали великолепное крушение, крики и грохот. Но когда летающая упряжка ударилась о землю, это вызвало совершенно неожиданный эффект.

Стоило только колеснице коснуться камней, пламя ожило вновь, объяв экипаж и лошадей, затем вспыхнула шаровая молния и покатилась над рванувшейся вперед колесницей.

Темные эльфы были ошарашены, ибо Аластриэль вновь обрела контроль над волшебными скакунами, но, вместо того чтобы взлететь, сея смерть в ряда троллей, Аластриэль направила свой экипаж на юг, совершая широкий разворот.

— Она должна быть мертва! — Каэрлик облизнула вдруг пересохшие губы.

— Но она жива, — отметил Тос'ун.

Колесница, продолжая разворачиваться, взвилась в воздух, замыкая круг. И темные эльфы услышали песню рогов и бой барабанов.

— Она привела войска, — сказала Каэрлик.

— Многочисленные войска, — уточнил Тос'ун, —Надо уходить.

Темные эльфы переглянулись.

— Возьми пленника, — велела Каэрлик и, не дожидаясь, пока Тос'ун сбегает к маленькой пещерке, куда они засунули беднягу Фендера, зашагала на запад, желая, чтобы между ними и огненной колесницей расстояние было как можно больше.

А радостные возгласы дворфов и людей не заглушали звуки разворачивающегося на востоке боя, управляемого сверху силой и властью женщины на колеснице, и все знали, что Проффиту настал конец.

Леди Аластриэль и Серебристая Луна пришли на помощь.

Но затем волна будто разбилась о множество скал. Тролли все-таки были сильными и малоуязвимыми созданиями. Волна атакующих стала закручиваться в небольшие водовороты — каждый такой водоворот представлял собой группу эльфов, обступивших одного или нескольких троллей.

С командных высот взлетали огненные шары — к сражению присоединились боевые маги Серебристой Луны.

Но тролли не отступили. Они встретили атаку свирепым ревом и принялись крушить и давить эльфов.

— Сейчас, ребята! — завопил Торгар своим дворфам, — Помощь подоспела, и теперь наша очередь отплатить за любезность!

И дворфы скатились в долину по бесплодному скалистому склону. Справа от них, на западе, наступал Гален со своими людьми.

И текла кровь — троллей, дворфов, людей, эльфов.

Многие души оставили свои тела на окровавленном каменном склоне под предрассветным небом.

Через час пропитанные кровью камни были усеяны трупами и частями тел — мертвых людей, мертвых дворфов, мертвых эльфов, сожженных троллей. Изрядно помятый Торгар Молотобоец обходил своих оставшихся бойцов, похлопывая каждого по плечу (если оно» конечно, у него было цело). Его товарищи ушли из Мирабара вслед за ним и за эти дни не знали ничего, кроме жестоких битв — одна за одной. Но никто из дворфов не жаловался, и никто не буркнул ни слова насчет того, что неплохо бы вернуться назад. Теперь они принадлежали к клану Боевого Топора, все до единого, и хранили верность своей родне и королю.

Итак, проходя вдоль ряда своих бойцов, Торгар наткнулся на Язвия, возбужденно разговаривающего с несколькими ополченцами Серебристой Луны.

— Что ты узнал? — спросил Торгар, подходя к старому другу.

— Я узнал, что Аластриэль не намерена двигать на север против Обальда, — последовал неожиданный ответ.

Торгар метнул взгляд на двух солдат. Их лица были невозмутимы, и объяснять они, судя по всему, ничего не собирались.

— Она здесь? — спросил Торгар.

— Леди Аластриэль с Галеном Фертом из Несма, — ответил один из солдат.

— Проводи нас к ней.

Солдат кивнул и повел их через лагерь, мимо груды тел погибших жителей Серебристой Луны, мимо страшного ряда носилок с ранеными, над которыми хлопотали жрецы, исцеляя истерзанную плоть.