— Держать их на прицеле! — скомандовал Хралайн. — Никого не подпускать, чтобы не пришлось нам доставать мечи.

Эльфы с мрачными лицами, обрамленными одинаковыми серебряными шлемами, украшенными гребнями в виде птичьих крыльев, в подбитых серебристым мехом накидках, зеленых, как весенний лес, выстроились стройными рядами. Все как один положили стрелы на тетивы, все как один подняли луки, все прищурились, взяв цель.

Однако немногие орки решили приблизиться к ним, так что мишеней становилось все меньше и меньше.

Эльфы маршировали на юг, расчищая пространство перед собой дождем из стрел.

Клык Защитника сокрушил череп ближайшего чудовища. Еще один взмах — в еще двое орков отправились в полет, прерванный третьим орком, в которого они врезались. Рядом неистово сражались дворфы — звон оружия, тяжелые удары, рычание, сопение и выкрики.

— Наверх! — выкрикнул Вульфгар, собираясь во что бы то ни стало укрепиться на вершине хребта.

С камня на камень, выше и выше. А вниз сыпались орки, пытающиеся встать на пути варвара. Вульфгар первым достиг вершины и застыл там. Он сзывал дворфов к себе, и они карабкались вверх по редким выбоинам, но занимая отличную позицию вокруг варвара, так что первые прибывшие защищали фланги Вульфгара, а вновь подходящие — тылы своих родичей. Ряды дворфов сплачивались, но орки, движущиеся с севера по отрогу, сворачивали восточнее или западнее, стараясь обойти внушающего страх варвара, вооруженного волшебным молотом.

Отсюда Вульфгар видел свершающееся бедствие — на востоке, у реки, собирались толпы орков, устремляясь на юг, так что казалось невероятным, чтобы дворфы удержали с таким трудом завоеванные клочки. А дворфы тоже были уже на берегу, к югу от хребта, стараясь укрепить свои временные позиции.

Если они потеряют этот участок, лодкам отважных фелбаррцев негде будет причалить.

Глядя на реку, на барахтающихся в воде дворфов, разбитые плоты и несущиеся по воздуху камни, Вульфгар подумал: а стоит ли вообще удерживать берег? У него не было никакой уверенности, что дворфы Фелбарра сильно помогут, даже если сумеют переправиться.

И все же Боевые Топоры не сдавались. Ради Фелбарра, во имя родства всех дворфов — они не сдавались.

Вульфгар оглянулся и увидел, как у самого подножия отрога Бренор ведет отряд прямо на восток, к реке.

— Повернуть на восток! — скомандовал Вульфгар своему войску. — Мы утвердимся на горе и заставим орков заплатить за каждый камешек!

Дворфы вокруг него одобрительно зашумели и побежали по горному отрогу туда, где он обрывался к реке. Их была всего сотня, и не было сомнений, что все они погибнут, — силы противника превосходят их численно во много раз. Их всех просто перережут… И они все это знали. И рвались в бой.

Они остановились на узкой скалистой возвышенности, между южным полем сражения, где в драку вступил Бренор и дворфы уже отбили немалый участок, и накатывающейся с севера ордой.

— Бренор защитит наши спины! — прокричал Вульфгар. — Строить оборону только против севера!

Дворфы рассыпались, пользуясь каждым камнем, каждой щелкой, которые дали бы им прикрытие с севера.

— Каждая секунда, которую мы выиграем, — это возможность для дворфов Фелбарра высадиться на берег! — ревел Вульфгар, и ему приходилось напрягать голосовые связки, чтобы его услышали, ибо гикающая толпа орков была уже близко.

Орки подступили к подножию узкого гребня и принялись карабкаться наверх, но Вульфгар и дворфы осыпали их градом камней и стрел, Клык Защитника тоже не бездействовал, и первый натиск был отражен. Тех, кто все-таки добрался до оборонительной позиции, встречал лично Вульфгар, сын Беарнегара.