— Спрошу, но сначала попробую угадать! — загорелась девушка. — Понятно, что мой господин не актер. Их-то как раз знают в лицо. Я слышала, аршмирцы любят свой театр.

— А юная госпожа когда-нибудь была в театре?

— Не довелось.

— Тогда она не знает, как они размалеваны на сцене, эти актеры. После спектакля отмоются — ну, другой человек! На улице встретишь — не узнаешь!

— Но ведь не актер?..

— Нет, — улыбнулся Ульден. Ему начала нравиться эта игра. — Пожалуй, подскажу: меня все уважают, но рады бы со мною никогда не встречаться.

— Если бы мой господин не был Сыном Рода, — поддразнила его дерзкая девчонка, — я бы решила, что речь идет о ремесле палача!

Ульден чуть с телеги не свалился от неожиданности.

— Ну… рискну предположить, что меня уважают все-таки немножко больше, чем палача.

— Но ведь не наемник же? — Авита вопросительно взглянула в лицо спутнику. (Симпатичный молодой человек — круглолицый, веснушчатый, с добродушным и веселым взглядом. И так забавно ерошит курчавые рыжеватые волосы!) — Нет, не воин. У моего господина и оружия-то при себе нет!

— А может, мой огромный-преогромный боевой топор везут на соседней телеге? — весело сощурился Ульден.

Но девушка вдруг потеряла интерес к игре:

— Пойду спрошу у кого-нибудь…

Спрыгнула на дорогу, обогнав медленно шагающую лошадь, догнала идущий впереди воз. Рядом с ним шел хозяин-купец и о чем-то негромко толковал с возчиком.

Молодой человек с усмешкой посмотрел ей вслед. Его забавляли эти внезапные изменения в настроении собеседницы. Да и вообще девушка славная. Не красавица, правда: нос длинноват, щеки впалые, кожа бледная, словно девчушка долго болела или сидела взаперти. Зато глаза живые, выразительные. Глянешь в них — и не захочешь больше разбирать внешность во всех подробностях…

Тем временем Авита обратилась к купцу:

— Не знает ли мой господин в Аршмире человека по имени Ульден Серебряный Ясень из Рода Ункриш?

— А моя госпожа больна? — удивился купец. Поняв по лицу девушки, что ошибся, он пояснил: — Ульден Серебряный Ясень — лучший лекарь в Аршмире. А может, и во всем Грайане. Ученик самого Фазара!

Ульден тихонько посмеивался, глядя, как девушка объясняется с купцом.

Наконец Авита вернулась, села рядом с молодым человеком и начала с вопроса:

— А почему такой знаменитый лекарь путешествует на чужой телеге?

Ульден сделал «страшное» лицо и сообщил хриплым разбойничьим голосом:

— А я сейчас в бегах!

— То есть?..

— То есть за мной погоня, меня ловят…

И уже нормальным голосом рассказал о властителе прибрежного замка, у которого жена долго не могла забеременеть. А когда наконец боги дали такую радость, повитуха предсказала, что госпожа не сможет разродиться. Перепугавшийся властитель погнал верховых слуг в Аршмир за Ульденом. Позже, когда опасность осталась позади, счастливый отец закатил в честь наследника пир, заявив, что благодетеля-лекаря не отпустит и будет поить не меньше месяца. Пришлось Ульдену убираться из замка на манер беглого раба: огородами да скалами. Ему пьянствовать некогда, его ждут больные…

Рассказывал молодой человек весело, с забавными подробностями, но Авита уловила в его голосе и гордость за свою работу, и удовлетворение мастера, хорошо эту работу сделавшего. Она хотела выразить ему свое восхищение. Но взглянула вперед — и ахнула, забыв о собеседнике.

До сих пор над дорогой смыкались ветвями густые вязы, под их сенью лежал густой сумрак, словно ночь залегла на дороге, намереваясь таиться здесь до вечера.