Следом шли Сандокан, Тремаль-Найк и Янес с восемью малайцами, отборными храбрецами, а шагах в двадцати позади них — весь отряд под командой де Люссака и Самбильонга. Там же была и Сурама.

Вода, которая продолжала течь, выбегая из пещеры и переливаясь в боковые галереи, приглушала шаги идущих. Она стекала, журча, под ногами пиратов по наклонному полу галереи.

— Может, туги сбежали? — предположил Янес. — Мы, прошли уже порядочно, а никого нет.

— Они ждут нас в какой-нибудь пещере, — ответил Тремаль-Найк, который шел впереди него, следом за Каммамури.

— Я бы предпочел этой тишине звон кинжалов, — сказал Сандокан. — Я опасаюсь ловушки.

— Какой?

— Как бы они не попробовали утопить нас еще раз.

— Тут нет второй двери; мы всегда сможем отступить назад, если заметим, что вода поднимается, — успокоил Тремаль-Найк. — Скорее всего, они все засели в подземной пагоде.

— Внимание! — предостерегающе воскликнул Каммамури.

Здесь был поворот галереи, и он заметил в глубине ее светящиеся точки, которые двигались с невероятной быстротой. Пунти звонко залаял, а тигрица издала глухое ворчание.

— Наши звери почуяли опасность, — сказал Тремаль-Найк.

— Ложитесь на землю, — скомандовал Сандокан, — и поднимите повыше факелы.

Все повиновались, опустившись прямо в бегущую воду. Вода, хоть и неглубокая, бежала очень быстро, что указывало на значительный наклон пола. Огоньки продолжали двигаться, то разбредаясь, то группируясь вдали.

— Что они делают? — спросил Сандокан. — Это сигналы или что-то другое?

В этот момент Пунти залаял еще раз, словно о чем-то предупреждая.

— Кто-то приближается, — тихо сказал Каммамури.

Едва он проговорил это, как яростный залп потряс галерею. При свете выстрелов можно было увидеть нескольких человек, прижавшихся там к стене.

Однако целились они слишком высоко, туда, где горели факелы, не подозревая, что те воткнуты в стволы карабинов.

— Огонь! — вскричал Сандокан, вскакивая на ноги.

Авангард, который состоял из отличных стрелков, разрядил карабины в тугов, замеченных у стены, а потом бросился на них с парангами в руках. Примчавшиеся сюда же Дарма и Пунти помогали им зубами и когтями.

Услышав, что оставшиеся туги бегут (увидеть этого при свете факелов он не мог), Сандокан не стал удерживать своих людей, которые бросились в погоню.

Галерея все понижалась, понемногу расширяясь. Огоньки, которые блестели на ее противоположном конце, исчезли. Тем не менее пираты успели заметить, в какую сторону они скрылись.

Этот бешеный бег по темным галереям продолжался две или три минуты, как вдруг Сандокан и Каммамури, бежавшие впереди, закричали одновременно:

— Стойте!

Впереди раздался какой-то металлический лязг, точно захлопнулась тяжелая железная дверь. Пунти яростно залаял.

Набежавшие сзади, столкнувшись с теми, кто шел впереди, остановились, опустив карабины.

— Что случилось? — спросил Янес, нагнав Сандокана.

— Туги перекрыли нам путь. — Перед нами дверь.

— Мы взорвем ее доброй петардой, — сказал де Люссак.

— Иди посмотри, Каммамури, — распорядился Тремаль-Найк.

— Подними факел повыше, — посоветовал Сандокан, — а вы все ложитесь.

Индиец готов был повиноваться, когда несколько выстрелов раздалось, но не впереди пиратов, а за их спиной.

— Они нас поставили меж двух огней, — вскричал Сандокан.