Брэнт достал костюм, приготовленный для запланированной на сегодня поездки в тропический лес, и присоединился к остальной группе. Роуэн стояла к нему спиной.

— Доброе утро, Роуэн. Как спала?

Роуэн почувствовала, как все ее нервы напряглись.

— Прекрасно, спасибо, Брэнт. А ты?

Взглянув на него, Роуэн не могла не заметить на его лице следы бессонной ночи.

— Замечательно, — ответил он дружелюбно. — Сегодня ты удивишь нас целой стаей попугаев?

— Это моя работа. Находить птиц и заботиться о том, чтобы каждый из вас был счастлив.

Солнце мерцало в ее волосах, а подбородок был упрямо вздернут. Брэнт подавил искушение поцеловать ее в пухлые губы.

— Роуэн, ты можешь узнать насчет папайи? — обратился к ней Стив.

— Сейчас выясню.

Стив и Брэнт обменялись недружелюбными взглядами.

— Доброе утро, Брэнт! — раздался строгий голос Пэг. — Сегодня мы увидим очень много попугаев. Вы уже знаете об этом?

— Я не очень слежу за программой экскурсий.

Пэг нахмурилась.

Заметив, что Роуэн вышла из кухни с порцией папайи, Брэнт сказал громко:

— Я буду сегодня сидеть рядом с Роуэн, впереди. Там как раз два места около водителя. Ты согласна, Роуэн?

— Пожалуйста.

Через полчаса Роуэн сидела между водителем и Брэнтом. Брэнт положил ей руку на плечо, и, будь на его месте кто-то другой, она восприняла бы это совершенно спокойно, учитывая тесноту в автобусе.

— Твой отъезд в Торонто связан с работой? — спросила Роуэн.

Брэнт оглянулся: водителя он больше никогда не увидит, а сидевшие ближе всех Карен и Шелдон были заняты только друг другом. Он наклонился к Роуэн:

— Ответь мне на один вопрос: в последний год нашего брака ты действительно хотела детей?

Роуэн сжала руки, до этого спокойно лежавшие на коленях. Водитель притормозил, громко приветствуя кого-то из знакомых, и у Роуэн, таким образом, появилась секунда передышки, чтобы собраться с ответом. Она решила сказать только часть правды.

— Да хотела, — сказала она.

Ему удалось сохранить спокойствие и спросить:

— Это одна из причин того, что ты хочешь начать все сначала?

— Это — главная причина.

— А если бы я тебе сказал, что изменил свое отношение к... этому вопросу?

— Я бы тебе не поверила, Брэнт.

Обняв Роуэн за плечи, он почувствовал, как она вздрогнула.

— Я заметила, что в тебе появилось что-то новое. Но не хочу ничего обсуждать сейчас, в автобусе, на глазах у всей группы. Да и нет смысла — ты завтра улетаешь.

— А могу и остаться.

— Ты никогда не менял своих решений.

— Я уже не тот человек, который уезжал в Колумбию три года назад. И это касается не только отношения к детям. Я изменился во всем.

— Прекрати, Брэнт. Лучше посмотри книгу о птицах. Рассматривай попугаев, дроздов. Мы здесь для того, чтобы наблюдать птиц, а не заниматься латанием браков, которые уже не подлежат реставрации.

Брэнт чувствовал, что становится совершенно беспомощным рядом с Роуэн. И еще он узнал, что она действительно хочет иметь детей. Она только не желает, чтобы он был их отцом.

Водитель спросил:

— Будем делать остановки, Роуэн?

Роуэн рассматривала лежащую на коленях карту, и Брэнт заметил, как у нее дрожат руки. Она спокойно ответила:

— Только если по пути встретятся водоемы. Возле них могут появиться редкие птицы.

Она сама не узнавала свой голос. Двадцать четыре часа не могут длиться вечно.