Арингил перестал стрелять. Из ствола пулемета потянулся к небу сизый дымок. Он перезарядил ленту, с сожалением увидел, что осталось две ленты по пятьдесят патронов.

– Что у нас с боеприпасами? – спросил он Агнессу.

– Арчи! – тифлинг посмотрела на разгоряченное лицо ангела. – Не могу больше восполнять. Перекрыли доступ к энергии. Нас накрыли мощным магическим куполом…

– Плохо дело… – Арингил сверился с картой, – они подтягивают резервы…

– Ты где таких слов нахватался? – уставилась на него удивленная Агнесса.

– В прошлой жизни… – невесело усмехнулся Артем.

– Прости, но я думала, что ты не мужик и не баба… Прости, Арчи, я была не права…

– Забудь. Сейчас это не важно. Нам надо добить этого командира, архитифлинга с козлиным ногами. Пока он жив, на нас будут переть эти гады…

– А как?..

– Я вижу только один выход. Возьму несколько гранат и полечу к нему…

– Тебя убьют, Арчи. Не пустят. Я знаю, в тумане ты летать не сможешь.

– Может, и нет, но ничего другого я придумать не могу. Следующий штурм мы не отобьем, их слишком много.

– Тогда я с тобой, Арчи. Погибнем, так вместе… я без тебя не останусь. Возьму гранты и подорвусь с ними…

Арингил молча смотрел на девушку и понимал, что она права, другого пути у них нет. Нужно идти вместе.

– И ты прости меня, Агнесса, что я впутал тебя в такие передряги. – Он подошел и крепко обнял девушку. Прижал ее к груди.

Так они простояли несколько долгих, приятных секунд. Арингил отпустил девушку и посмотрел на гремлуна.

– Спасибо за помощь, Свад. Ты можешь возвращаться к себе…

– Да ты что такое говоришь! – возмутился гремлун. – Чтобы я, мастер проклятий, бросил товарищей погибать одних? Да не в жизнь! Я этого архитифлинга опущу по константе ниже нуля… У меня родился план. Мы сейчас пойдем в наступление. Ты, Арингил, из пулемета расчищай нам дорогу. Ты, Агнесса, отгоняй гранатами врагов с флангов, чтобы они не смогли нас окружить, а я доберусь до командира и подорву его вместе с собой. Мне не страшно. Умру тут – возрождусь у себя дома… Готовы? Гремлун выдернул чеку из одной гранаты, потом из другой, и, сжав их мгновенно вспотевшими ладонями, побледнев, но полный решимости, посмотрел на Арингила.

– Дорогу осилит идущий! – торжественно проговорил Арингил, а Свад, явно на кураже, крикнул:

– Марселон, эту победу мы посвящаем тебе!

Последнее слово эхом разлетелось по месту боя.

– Тебеее… Тебеее… Тебеее…

Все звуки притихли, установилась непривычная тишина. Ветер смолк, и троица выбралась из окопа. Встав рядом, плечом к плечу, они пошли в туман. И тот, словно испугавшись, стал отступать. Они шли неумолимо, как приближающийся тайфун, и туман, дрожа, бежал от них.

Вскоре показались сгруденные кучки тифлингов под охраной конвоиров. Артем уловил направление, где прятался командир, и выпустил длинную очередь по толпе. Тифлинги в ужасе заорали, рванули в стороны, разметали своих охранников, и перед Артемом показался лежащий в крови архитифлинг. Его охрана рванула к Артему. Пули срезали их на бегу, но они бежали и бежали, пока последний не упал у ног Артема. Сухо щелкнул затвор, возвещая, что патроны закончились, а слева и справа к ним с воплями бежали оставшиеся в живых обозленные тифлинги. Агнесса не очень ловко кинула гранаты. Не добросив их до врагов, прижалась к Артему. Тот прикрылся, как щитом, пулеметом и закрыл собой Агнессу. Свад, увидев просвет в порядках противника и лежащего Архитифлинга, с громким воплем: «Ааааа!» бросился бежать к раненому командиру.