На дворе стемнело, и, сделав шаг в сторону, князь только в последний момент увидел, как от стены отделилась какая-то тень и бросилась ему наперерез. Но наперерез тени бросился сокольничий. Они столкнулись, тень вскрикнула, и оба повалились наземь.

Подбежали люди. Один из ратников наклонился над лежащими. Потом поднял голову, посмотрел на князя.

- Не всех, видать, перебили,- сказал он хмуро. Повезло тебе, князь.

- Жив? - тревожно спросил Северский.

- Оба мертвы. Друг друга на ножи посадили. Хороший сокольничий был...

Князь, стиснув зубы, отвернулся к стене. Прижался лбом к шершавым бревнам. Он давно уже разучился плакать - слишком много потерь было в его жизни. Просто все его тело наполнял дикий, опустошающий вой.,.

Северский встрепенулся, выключил истошно звенящий будильник. Пора было вставать. Начинался новый день.

...На автобусной остановке сопляк лет четырнадцати со словами: "Подвинься, дядя" - ловко оттеснил его от открывшейся двери.

Северский хотел схватить его за шиворот и отшвырнуть в сторону, но в это мгновение узнал в этом пареньке другого, несколько часов назад лежавшего на розовом от крови снегу под копытами его лошади. Северскому стало не по себе, и он, втянув голову в плечи, пропустил молодого нахала.

- Не буду делать работу за Петрову,- твердил он себе всю дорогу. Но сам прекрасно знал, что раз ничем не смог помочь той женщине в темной грязной избе, мужа которой он убил, придется отдавать долги в этой жизни, наяву.

Выйдя из автобуса, Северский угодил прямо в лужу раскисшего мокрого снега. Ботинки моментально промокли.

- Сегодня же скажу Сашке, пусть немедленно отдает деньги. Мне тоже покрышки нужны... на ноги.

Но тут он вспомнил, как Сашка подставил свою грудь под половецкий нож, защищая его. Там, в заброшенной деревеньке. И разве можно теперь сорока рублями оплатить преданность сокольничего?..

...Он толкнул дверь и вошел в кабинет, привычно втягивая голову в плечи. Поздоровался тихим голосом, стараясь не смотреть сослуживцам в глаза. Подошел к своему столу, который стоял на проходе - самом неудобном месте...

Теперь весь день он будет тихим, замкнутым и безотказным. Он в долгу перед этими людьми. Но в течение дня он с каждой минутой все яснее и яснее будет слышать, как ржут кони под седлом, как взрывает белый снег копытами лихая свита удельного князя Северского, оставляя за собой в морозном воздухе кружевной след... Он успеет нагнать их.