Я засыпал.

14

Иллюзия яркой жизни

— Натали, ты скоро подъедешь?

— Я уже рядом. Там как, уже пускают?

— Нет, вот жду, мерзну.

Я стоял перед входом в Sunshine club в большой очереди, и раздраженно думал, когда же откроют двери. Я не люблю ночные клубы. Тем более в канун Рождества. И тем более, что Sunshine'a в январском вечере не наблюдалось.

Все дело в том, что после Нового года наутро позвонил Соболев:

— Доброе утро! — поприветствовал он меня бодрым голосом.

— Доброе оно позднее, — сонно процитировал я фразу из моего любимого фильма «Hitch», энергично моргая глазами в попытке проснуться.

— Все шутишь? Давай просыпайся!

— Сергей Анатольевич, вы что, вчера не праздновали? Откуда такая энергия первого января?

— Почему же? Праздновал, — серьезно ответил он, — немного. Так вот. Разбирал рабочую почту — мне прислали пресс-релиз….

— Какая неожиданность! В журнал — и пресс-релиз!

— Да подожди, не дерзи, юнкор! Ты слышал о конкурсе «Мисс вузов»?

— Не особо.

— В общем, шестого идешь в клуб «Sunshine». Нужен, конечно, репортаж… Хотя пиши уж как хочешь.

— В Рождество?

— Да. Кстати, поговори с организаторами. Узнай, почему выбрана именно такая дата.

— Хорошо, Сергей Анатольевич.

Вот так я и оказался морозным питерским вечером на улице. Я знал, что одному мне будет неуютно, и позвал Наташу. Я всегда ее зову в подобных случаях. А она меня. В общем — идеальные отношения.

Фейсконтрольщики, видимо, уснули: очередь в клуб заполняла маленький переулок. Я протиснулся ближе к входу — у меня была проходка. Я прислонился стене и стал оглядывать все прибывающую толпу. Обрывки хлестких фраз заструились в голове — записать бы. Но блокнот доставать было лениво.

Всю очередь можно было условно разделить на две группы. Вот ребята — не важно, девочки или мальчики — которых пустят. Их лица, независимо от пола, блестят часами солярия или автозагара. На многих парнях — макияж: пудра, тушь, которой они подводят брови. На шеях — шарфики, на ногах — узкие джинсы, облегающие худющие лодыжки. На плечах у ребят — большие сумки с короткими ручками. Такие, чтобы можно было на плечо вешать, на манер женской сумочки. Их размер остается загадкой: хотя, возможно, в них они потом выносят из клуба что-нибудь на память — лампочки, стаканы. С девочками проще: черные пальто, лакированные сапоги и рыщущий неудовлетворенный взгляд.

Вторая группа неинтересна совсем. Это те, которых не пустят. Они стоят наудачу с парой сотен рублей в кармане и порванных кроссовках. Стоят, чтобы, натолкнувшись на руку фейсконтрольщика, выругаться, развернуться и спокойно пойти в другое заведение. И, в конце концов, потратить последние деньги на бутылку дешевой водки. Когда среди ночи, опрокинув пару стаканов виски-колы ты захочешь выйти, как из жаркой сауны на свежий воздух, ты сразу их опознаешь. Напротив входа, на другой стороне улицы — это они в грязных выражениях комментируют всех, кого видят. Включая тебя.

Тем временем сзади буквально подлетела Наташа.

— Прости, я опоздала! А-а-а! Как холодно! Ты не замерз? Еще не пускают?

— Как видишь… Привет!

— Ты чего такой невеселый-то? Тусить-тусить!

Наконец открыли двери. Толпа мгновенно мобилизовалась и, спрессовавшись, устремилась в руки фейсконтроля. Станция метро «Невский проспект» в утренние часы сильно проигрывает в сравнении с этой бессмысленной давкой.