Мы поднялись по темной лестнице на третий этаж. Играл acid-house, танцпол был абсолютно пустой. Сбоку около бара стоял мужчина с модельной стрижкой, в костюме с бейджем, перевернутым обратной стороной. Я обратился к нему.

— Здравствуйте, мы — пресса. Скажите, пожалуйста, когда начало мероприятия?

— Пока не ясно. Но не раньше, чем часа через три.

— А почему в программе написано, что начало в 23–30?

— Мало ли что там написано! Это нормальная практика.

— То есть вы считаете, что это нормально? Что это вообще за непрофессионализм? — вмешалась Наташа.

— Все, спасибо за информацию. Наташ, не ругайся! — Я свернул разговор и направился к стойке бара заказать кофе.

Мы присели на диванчик. Прямо за нашими спинами стояла колонка, заставляющая вибрировать все вокруг, но больше присесть было некуда — пока мы ругались, места уже заняли. Громкая музыка не располагала к разговору. Я маленькими глотками пил кофе, Наташа курила длинные сигареты.

Напротив нас одиноко двигался в каком-то необычном танце худенький мужичок. Пластика у него была отличная, но стиль его танца было определить невозможно: он просто крутился и извивался в такт музыке. Когда он развернулся к нам и стал жестами приглашать танцевать, мы переглянулись и засмеялись. Какой же он странный!

Наташа, докурив, встала и пошла поправлять make-up. Танцпол постепенно заполнялся людьми. Студенты финансовых ВУЗов в белых рубашках и с большими бляхами на ремнях подолгу здоровались друг с другом. Девушки целовали всех подряд, визжали «привет, дорогая» и радостно трясли загорелыми ручками над головой.

Скучно! Одна и та же тусовка, одни и те же лица. Я был знаком с большинством из них, но память наотрез отказывалась выплескивать в сознание их имена. Вставать и приветствовать кого попало было лень. Некоторые подходили сами: девочки наклонялись, чмокая губами возле моего уха, парни норовили ударить меня в грудь плечом при особом «пацанском» рукопожатии.

Вернулась Наташа с двумя стаканами в руках.

— Твой виски-кола. Ты же любишь?

— Наташ, я не хочу пить…

— Нет, ты должен. Я не хочу, чтобы ты грустил!

Я выпил. Заиграл новый трек, плохо сведенный с предыдущим. Медляк.

Наташа взяла мою руку и потянула.

— Нет, только не танцевать!

— Пойдем, быстрее!

— Я не умею!

— Ври больше, ты же профессионал!

Я поддался. Мы вышли на танцпол. Я положил руки Наташе на талию, она обвила своими мою шею. Ее глаза смотрели в мои. Она стояла очень близко, я чувствовал ее тело своим. Вот что такое контакт в паре, которому меня так долго учили на танцах! Когда чувствуешь партнершу от ее груди и до коленей.

Я отвел взгляд на людей вокруг нас. В таком слепленном состоянии танцевали все, некоторые парочки целовались. Наташа проследила направление моего взгляда и прошептала мне на ухо:

— Они такие счастливые!

— Ага! — рассеяно ответил я.

Наташа приблизила свое лицо к моему.

В арке возле бара мелькнул знакомый плащ фиолетового цвета.

Неужели Маша?!

Кровь ударила в голову, по телу пробежал озноб. Я присмотрелся: тот самый плащ, те же темные волосы.

Наташины губы коснулись моих внезапно и обескураживающе. Я инстинктивно отстранился.