— Хотеть не хотеть, а скоро мы сами это будем узнать, — угрюмо пробурчал Клыканини. — Зачем бы еще они нас звать?

— А затем, чтобы мы показали всем, что мы — самые крутые, — заявил Спартак — один из двух легионеров-синтианцев, служивших в роте «Омега». Его ранец плыл за ним по воздуху на глайдборде. — И еще затем, чтобы мы показали, что все расы в галактике могут действовать дружно, дабы отражать угрозы врагов.

— Да, но кто враги зенобианцев? — задумчиво проговорила Супермалявка. — Наверняка это кто-то жутко свирепый, если уж они были вынуждены попросить о помощи.

Клыканини проворчал:

— Угу. И кто бы они ни быть, почему они быть наши враги? Клыканини они ничего плохой не делать. Почему мы должны быть сражаться с они?

— Никто не говорил, что мы будем с кем-то сражаться, — заявила Бренди, положив свой ранец рядом с другими на землю неподалеку от посадочной площадки. — Мы — советники, не забывайте об этом. И нам не придется вступать в бой до тех пор, пока кто-то не нападет на нас. Кроме того, никто не говорил и о том, что на зенобианцев кто-то нападает.

— Как скажете, Бренди, — отозвалась Супермалявка, но ее мордашка сохранила скептическое выражение.

— Вот и правильно, надо слушать сержанта, — подхватил Преп, по обыкновению криво ухмыляясь. — Мы тут все — просто солдаты. Нам положено исполнять приказы и ждать возможности прославиться.

— Мы — легионеры, а не солдаты, — автоматически поправила капеллана Бренди.

— Само собой, серж, — кивнул Преп и сопроводил свои слова усмешкой, которая говорила о том, что, на его взгляд, различие между солдатами и легионерами значения не имело. Двое-трое легионеров из числа тех, кто подвергся пластической операции и изменил внешность, дабы уподобиться Королю, захихикали.

Бренди угрожающе сдвинула брови, но далее обсуждать этот вопрос не стала. Она все еще не слишком одобрительно относилась к тому влиянию, какое капеллан оказывал на ее подчиненных. Особенно ее не устраивали моменты, когда капеллан выставлял себя в роли друга легионеров, а ей при этом отводилась какая-то иная роль. Ей как старшему сержанту порой приходилось воздействовать на подчиненных, прибегая к их унижению, но в то же время в других случаях Бренди становилась для них когда исповедницей, а когда — старшей сестрой. Преп изо всех сил старался лишить ее возможности играть две последние роли. Иногда Бренди раздумывала о том, что работа капеллана отчасти состоит в том, чтобы изо всех сил осложнять жизнь сержантов. Но это вовсе не означало, что такое положение дел обязано сержантам нравиться.

— А вот я слыхал, будто бы зенобианские ящерицы решили скинуть своего императора и тамошнее правительство хочет, чтобы мы усмирили мятежников, — сообщил Дубль-Икс, еще один синтианец, порхающий сбоку от группы легионеров. — Так что там, считай, ящеры с ящерами дерутся, отсюда и все проблемы.

— А что, в этом есть смысл, — признал Спартак, его сородич. — А мы должны стоять на стороне народа, а не на стороне тиранов, — Правительство Галактического Альянса не послало бы нас поддерживать чью-то сторону в гражданской войне, — возразила Супермалявка. — Это опасно.

— Что ты говоришь? — хихикнул Дубль-Икс. — А между прочим, на этой планете, когда мы сюда прибыли, кипела гражданская война. И если бы капитан не сумел заинтересовать воюющие стороны кое-чем еще, помимо войны…

— Это не одно и то же, — прервала его Бренди. — На самом деле ко времени нашего прибытия на Ландур война здесь уже фактически закончилась, да и планета была членом Альянса.