Я подозвал Мокиаха и вручил ему кошелек с тысячей золотых. Кнут в виде кокона страданий уже применял, пришел черед пряников.

— Ты необычайно щедр, господин! — поклонился некрос. — Мои труды на твое благо столько не стоят.

— За хорошую работу и следует платить щедро, — ответил я. — Поступай все так, было бы больше старательных работников… И вот тебе еще полтысячи сверху. За молчание. Раскрывать рот и болтать о случившемся здесь, если у тебя такое желание появится, ты вправе сколько угодно после того, как услышишь о смерти Анзенкама Форгартского. А до этого — ни-ни! Иначе я сдержу обещание насчет помещения тебя в кокон на весьма долгий срок.

— Помилуй, господин! — воскликнул Мокиах, боязливо пряча руки за спину. — Вдруг Анзенкам узнает о произошедшем иным способом, не от меня? Как ты поймешь, что проболтался не я? Поверь — буду молчать и так, без дополнительной платы. Однако не возлагай сохранение тайны на меня одного!

— Тогда поехали с нами в Зальм. Посидишь еще в замке. Понятно, уже не в подземелье. Помещение тебе выделят — я договорюсь с градоначальником. В город не выходи, ни с кем не общайся, и в случае чего окажешься свободен от подозрений. Годится?

— Согласен, согласен! Прошу лишь, чтоб комнату дали рядом с книгохранилищем, если возможно. В Зальме книгохранилище есть, большое! И находится оно как раз в замке. Проведу время с пользой, набираясь знаний мудрецов ушедших столетий.

«Только не рассчитывай обнаружить у тех мудрецов инструкций по изъятию у старушки-смерти материализованных призраков, — подумал я. — Это мое ноу-хау, секрет которого и современные мудрецы узнают нескоро». Но вслух говорить, конечно, ничего не стал. Благосклонно кивнув некросу, примерил личину. Чисто по-человечески она мне понравилась ничуть не более той, что когда-то сняла с Хулио Жюстина. Однако с тех пор я приобрел множество способностей, позволяющих быть кем-то еще, не теряя собственных навыков. Строго говоря, они и раньше не терялись, но приходилось не по-детски напрягаться, переключаясь между чужими и своими. Теперь те и другие постоянно находились в моем распоряжении. Причем чужие перестали быть «пустыми», и, скажем, техники подчинения я смог бы применить процентов на двадцать. Многое давал и статус воина-мага сам по себе. Например, я точно знал, что окажусь в состоянии вытащить образ кобылы вампира из памяти личины, и он тоже станет личиной. Именно поэтому Мокиаху не пришлось извлекать лошадь Эсура из Мира Теней вместе с хозяином. Впрочем, лошадь — несущественная деталь. Эсур мог лишиться ее в странствиях и приехать в замок на любой другой. Или пешком прийти, и это не вызвало бы подозрений. Озаботиться имитацией кобылы я собирался больше ради развития.

Тройку стражников я отправил вперед гонцами, и к моменту нашего прибытия в Зальм гвардия была в полной готовности. Некоторых воинов я помнил по битве на Полях, с остальными перезнакомился теперь. Варми выглядел браво и щеголевато: настоящий аристократ в лучшем смысле слова. К Нагибатору отправили сразу два связных заклинания — на случай гибели одного по дороге. Будущий король должен знать, что предпринимают его подданные. Не всегда, но если речь идет о серьезных боевых акциях — точно.

Вперед и в стороны выслали многочисленных разведчиков — штатных, и тех гвардейцев, кто годился на такую роль, имея соответствующий опыт. Обеспечить скрытное передвижение отряда в сто сорок мечей вблизи цивилизованных земель — задача непростая. Любой заметивший походную колонну приключенец или монстрятник мог вернуться из леса и доложить о нас раньше, чем мы достигнем цели. Или одному из баронов, чьи владения примыкают к Гинкмару, или Генриху Каритекскому.