Ученица встала со скамьи, чинно поклонилась Яге в пояс. Не бабушкой назвала, а повеличала по имени-отчеству:

– Ты, Яга Велесовна, прости меня, глупую, за скрытность. Не хотела я показать свою неуклюжесть. Боялась, что не послушается метла, не выйдет у меня полет. Однако всё получилось с первого раза. – Глаза Васёны победно сверкнули.

– Вот как? С первого разу? – прищурилась Яга. – Чудно́ это! И не радуйся, девонька: что легко приходит – долго не задерживается...

Старуха не договорила: за печкой послышалась возня, а затем – пронзительное мяуканье. Громадный – не меньше рыси – черный кот, весь в пыли и паутине, вылетел из-за печи и по лестнице умчался на чердак.

И тут же раздался хриплый хохот, похожий на кашель.

На сундуке зашевелилось что-то вроде вороха старых тряпок. Расправились два огромных черных крыла. Меж ними поднялась голова с тяжелым железным клювом.

Ворон Воронович, старый друг и верный слуга Яги, давился смехом.

– Котяр-ра зар-работал! – сообщил он. Глянул на стол, досадливо каркнул (проспал чаепитие!), перелетел на скамью к Васёне и хрипло потребовал: – Бар-ранку!

Баранку он от девочки получил, но есть сразу не стал. Придерживая добычу лапой, он злорадно поведал хозяйке, что котяра Лиходей приладился точить когти о сапоги-скороходы, лежащие за печкой. Сапоги терпели-терпели, да и отпинали мерзкую тварь.

Закончив рассказ, ворон принялся за баранку. А Васёна сказала недовольно:

– Говорила же я, бабушка, что от Лиходея одни хлопоты! Сметану ворует, сама видела. А мышей ловить ему незачем. У нас только домашние мыши живут, которым ты позволила.

– Али плохо Лиходей по хозяйству управляется? – удивилась Яга.

Васёна промолчала.

Кот и в самом деле крепко помогал по хозяйству, но девочка не понимала – как? Ладно бы еще пол подмести, это и хвостом можно... Но нарубленные дрова, аккуратной поленницей сложенные под дощатым навесом... это как, а? У него же лапы!

Девочка не обрадовалась, когда недавно, поздней осенью, в избушке появился новый жилец. Поневоле появился, сам на свою голову беду навлек. Разбойник то ли сдуру, то ли спьяну похвастался перед другими ватажниками, что ничего не боится. Может даже в избушку Бабы Яги забраться – и без добычи не вернется. И в том, дескать, твердо ручается... А ватага сказала: «Докажи! Порука – мука, вперед наука!..»

И ведь не соврал разбойник. Без добычи он из избушки не вернулся. И с добычей тоже не вернулся. Оборотила его старая колдунья котом и положила зарок: служить ей десять лет. А там уж она, Яга, на службу его глядючи, может, и вернет ему человечий облик...

– Я же ему велела, чтоб на чердаке ночевал! – сердито сказала Васёна. – А он – за печкой...

– Пр-ригрелся! – поддакнул ворон.

Яга усмехнулась.

Ворон котов не любит, это знакомо. А вот с чего злится Васёна? Она же ко всякому зверью по-доброму относится, с синицами о лесных вестях болтает, мышей домашних не забывает ложкой каши попотчевать...

Тоже нетрудная загадка. Будь Лиходей обычным котом, девчушка ему бы вкусные кусочки подсовывала, норовила бы бантик на шею повязать, сладила бы игрушку из веревочки и шишки...

Но Васёну злит, что Лиходей – человек. В их с бабкой избу вторгся чужой мужик! И не важно, что у него четыре лапы и хвост. Мужик есть мужик, под его взглядом жизнь уже не та! Васёнка это крепко чувствует, всё-таки пятнадцатый год девчонке идет. Не Васёна уже – Василиса! Ее сверстницы за деревенскими околицами хороводы водят да с парнями перемигиваются...

Яга покачала головой и вернулась к прежней беседе:

– Давай, хвастайся покупкой. Где прятала?

– Снаружи, под стрехой.

– Она свиста слушается или заклинаний?

– Заклинаний ненашенских.