Я улыбнулась, но высвободилась. Щекочущее, приятное чувство разлилось в животе. К сожалению, оно было совершенно неуместно.

– В самолете посплю, – решила я, – а то не захочется просыпаться, и тебе придется нести меня по трапу.

– Ну, ты на первый взгляд не тяжелая, – пошутил мой спутник.

Я пристроила рюкзак на коленях и вытащила ноги из босоножек, в который раз проклиная себя за щегольские каблуки. Знала же, что устану! Зачем надела?

«Затем, – назидательно сказал внутренний голос, – что на каблуках твои стройные, длинные ноги выглядят еще длиннее и стройнее. Ты совсем потеряла голову, Иванова!»

«Да, – думала я, ощущая сонливость и проваливаясь в сладкую яму дремоты, – я потеряла голову. Надо срочно ее искать».

Из полусна меня вывел телефонный звонок. Я вытащила из рюкзака телефон и посмотрела на экран. Кирьянов!

– Слушаю тебя, друг мой, – ответила я, заметив краем глаза, как недовольно скривился Иван.

– Танька, ты где? – послышался строгий, взволнованный голос Владимира Сергеевича.

– В Москве. Скоро буду дома, – ответила я.

– Вот тебя мотает! Ты к Белецкой на квартиру, что ли, ездила? Наши московские коллеги там ничего не нашли. Пусто как в новостройке.

– Знаю. А вы уже арестовали Семеренко?

– Нет. Тут такое дело… – Кирьянов замялся, – пришел отчет судмедэксперта.

– И что он говорит? – заинтересовалась я.

– Он говорит, что, по его мнению, убийца – женщина.

– Женщина? – повторила я, не веря своим ушам. – А как он это заключил?

– По характеру ранений. Высота и угол нанесения смертельного удара свидетельствуют о том, что убийца был невысокого роста. Много ниже Семеренко, в любом случае.

– Ну, может, он присел.

– Зачем?

– Не знаю.

– Удар уверенный и глубокий. Из неудобного положения так не ударишь.

– Я так понимаю, у тебя сменился подозреваемый, – хмыкнула я.

Иван вопросительно посмотрел на меня. Я жестом дала понять, что потом все объясню.

– Да, – угрюмо откликнулся Кирьянов, – мы опять в самом начале. Соседей сегодня полдня опрашивали. Вышли на какую-то старую подругу убитой. Тетка сказала, что заметила ее на поминках.

Я с грустью подумала, что Дашу уберечь от внимания полиции не удалось. Наверное, она думает, что это моя вина.

– Да и за тетку мы опять взялись. Алиби у родственницы нет, а, как выяснилось, женская рука в убийстве вполне реальна, – продолжал тем временем Кирьянов. Я поняла, что он позвонил выговориться после напряженного дня. – Семеренко пока со счетов не сбрасываем, но я опять рою носом землю.

– Погоди рыть. Я прилечу через два часа. Сможешь встретить меня в аэропорту?

– Черт, я устал как собака, – вздохнул Кирьянов, – тебе не проще такси взять, чем гонять старого друга в такую даль? У меня завтра жарево на работе намечается. Совещание с министром и губернатором. Все недовольны, что убийцу не арестовали по горячим следам, хотя сами орали три дня назад: «Это Семеренко, ищите его!» Ничего не меняется в нашем деле.

– Не вешай нос. Лучше встреть меня и отвези на квартиру потерпевшей. Она же еще опечатана?

– А зачем? – взбодрился мой друг. – У тебя какие-то идеи?

– Не то чтобы идеи, скорее предчувствие.