– Она знала? – не поверил Качанов. – Она все знала?

– Да, и относилась к брату с искренней заботой и любовью.

Борис Михайлович закрыл ладонями лицо, уперев локти в стол. Я молчала, ожидая, пока он смирится и примет информацию. Без этого было бы очень тяжело продолжать конструктивную беседу. Наконец он опустил руки на стол, обхватил пальцами чашку и глухо произнес:

– Это похоже на ваши домыслы. Такого просто не может быть. Черт возьми, мы же не в бразильском сериале, где все друг другу потерянные братья.

– Мы нашли дневники Алены, из которых узнали об этом.

– Дневники? Я думал, тетрадь всего одна.

– Подруга Алены, Даша, рассказала нам, что ваша дочь с детства вела подробные записи. В московской квартире я их не нашла. В квартире Алены в Печерском переулке оказались только старые тетрадки, не заинтересовавшие следователей. Я долго не могла понять, куда делись более поздние записи, пока не вспомнила, что чемоданы вашей дочери изъяли криминалисты. Мой друг, подполковник Кирьянов, упоминал о тетрадях, которые там нашли, но мы не обратили на это внимания раньше, потому что были сконцентрированы на другом. Я – на алиби подозреваемых, полиция – на поисках Семеренко. Только позавчера, когда мы еще раз осматривали место преступления, я вспомнила, где искать. По моей просьбе Владимир Сергеевич передал мне снимки этих тетрадей.

– Только снимки?

– Это улика. Вам вернут все дневники после окончания дела. Но сейчас я могу располагать только фотографиями, – объяснила я. – Просмотрев каждый лист, я нашла нужные записи. Алена писала о том, что нашла брата.

– Когда? – срывающимся голосом произнес Качанов.

– Упоминание об этом впервые встречается в записях двухлетней давности. Подробно она ничего не описывает. Видимо, сказалась предосторожность, которой вы ее научили в детстве, – ваше имя не упоминается напрямую ни в одной тетради и имя Ивана тоже. Но по отдельным описаниям догадаться о его личности нетрудно. «Папин помощник», «приехал на оранжевой машине». Она боялась, что ее дневники могут попасть в посторонние руки, и не хотела, чтобы кто-то обнаружил правду. Она заботилась о вас.

– Может, вы ошиблись. Если там нет имени Ивана, возможно, вы все не так поняли. Есть же вероятность ошибки? Зачем ему, в конце концов, убивать Алену?

– Давайте я расскажу вам все по порядку.

– Хорошо, – согласился Качанов, – я готов слушать.

– Алена с удовольствием общалась с Иваном и искренне радовалась его присутствию в своей жизни. Она неоднократно пишет о том, что никогда не хотела быть единственным ребенком, мечтала о брате или сестре, и вот неожиданным образом ее мечта исполнилась. Иван попросил ее ничего не говорить отцу, хотя она настаивала. Думаю, парень просто боялся, что вы ему не поверите. Согласитесь, если бы он пришел к вам с этой историей, вы бы сочли его мошенником. Но в поздних записях все чаще встречается мысль, что скоро тайна раскроется. Алена пишет о том, что надеется на семейное воссоединение в ближайшее время. Думаю, Иван сделал тест ДНК. Взять ваш образец, будучи вашим личным помощником, труда ему не составляло. Счастливый конец был близок, но в этот момент что-то произошло. Что-то, что изменило отношение Ивана к сестре и заставило его пойти на жестокое убийство. О причинах нам расскажет только он. Я не буду гадать, могу только рассказать, что было дальше.

– И что же?

– В июне Иван приезжал к Алене в Москву. Думаю, он просил у нее денег.

– Зачем это? Я плачу ему прилично, на хорошую жизнь хватает.

– Алена не пишет об этом, но упоминает, что у брата проблемы с зависимостью.