«Чтобы ты мог потом занять место Алены возле отца», – додумала я его мысль, но вслух этого, разумеется, не сказала.

Мы еще немного поговорили об Андрее и его жене, которой «посчастливилось вовремя избавиться от такого кошмара». Иван налил еще вина, но я, понимая, что голова должна оставаться ясной, отказалась.

– Почему? – спросил он.

– Я, в принципе, пью немного. А сегодня не хочется портить себе вечер мутной головой, – я включила режим «очарования» на полную.

Мой визави пожал плечами:

– Как хочешь, не настаиваю. Около тебя графин с чистой водой.

– Спасибо. То, что нужно.

«Надо сбагрить его из комнаты, – жужжало в моей голове, – но как? Как это сделать?»

Едва я успела об этом подумать, как во дворе раздался какой-то грохот, после чего отчаянно взвыла сигнализация машины.

– Что это? – подскочила я в притворном удивлении.

– Понятия не имею, подожди, я схожу посмотрю, – сказал Иван, поднимаясь с места и бросая салфетку на стол.

– Будь осторожен, – мягко попросила я, и он одарил меня еще одной лучезарной улыбкой.

На секунду мне даже стало совестно, ведь еще немного, и я обломаю этому парню счастливое будущее, которое он себе уже нарисовал.

Едва Иван покинул комнату, я сорвалась с места.

– Спасибо, ребят, – прошептала я громко, понимая, что это Кирьянов выманивает Ивана на улицу, чтобы у меня была возможность поискать улики, – задержите его там…

Я кинулась к этажерке, наскоро пробежала по книгам и посмотрела между пластинок. Потом заглянула на каминную полку. На статуэтке обнаружился тонкий золотой крестик на цепочке, но Алениных драгоценностей не было. Вместе с тем я понимала, что такой человек, как Иван, не будет прятать трофеи далеко. Он наверняка хотел любоваться ими каждый день, украшения должны находиться где-то на виду, чтобы тешить его самолюбие ежедневно и ежечасно. Где? Где?

Я осмотрела шкуру, заглянула в камин, обшарила все углы так внимательно, как могла в данных обстоятельствах, но не нашла ровным счетом ничего.

Нет, видимо, это не та комната. Куда же мне отправиться в первую очередь? Попроситься в туалет? Вряд ли. Кто станет прятать такие вещи в туалете? Может, он вообще возит их в бардачке машины или носит в кармане брюк, чтобы иметь возможность в любой момент нащупать пальцами холодную поверхность кольца и напомнить самому себе о пережитых эмоциях?

Внезапно мне стало ясно как день – миссия, которую я на себя взвалила, была невыполнимой. За один вечер, во всяком случае. Мне могло только повезти.

Я уставилась на стену, пытаясь найти на ее поверхности изъян или выпуклость, свидетельствующей о наличии сейфа или тайника. Стена молчала.

Я провела рукой по дорогим обоям с шелковыми нитями и даже попробовала постучать, чтобы обнаружить пустоту за ними.

– Как ты поняла? – раздалось у меня за спиной. – Как ты поняла, что это я?

Я обмерла, ощущая, как шумит в ушах кровь, прильнувшая от волнения.

Медленно повернувшись, я обнаружила в дверях гостиной Ивана, который стоял, опершись одной рукой о косяк. Другой он сжимал охотничий нож, похожий на кинжал. Я успела подумать, что, возможно, гляжу на орудие убийства, которое, как известно, на месте преступления не нашли.

– Сядь, – велел Иван, кивнув на стол.

Его голос уже не был похож на голос прежнего Ивана. С лица исчезла улыбка. На меня смотрело холодное лицо убийцы, опустошенного крахом своих надежд.

Я медленно вернулась на свое место.

– Не будь дураком, – сказала я.

– Заткнись и сядь.