– О нет!

Если Надин не сможет сниматься, жизнь для нее будет кончена. И фильм Люда, в который он вложил столько сил, времени и денег, так и не выйдет на экраны.

– А если сделать операцию, то как скоро она сможет окончательно поправиться, чтобы вернуться к работе?

– Если не будет никаких осложнений, то через четыре-пять недель.

Джоанна почувствовала, как на ее щеках выступил румянец стыда. Она очень любит Надин и всем сердцем хочет помочь ей. Однако в глубине ее души жил страх потерять часть своего тела.

– Разве человек может жить с одной почкой?

– Да. Одна почка, если она здорова и нормально функционирует, устроена так, что может выполнять работу двух. В некотором смысле две почки – это роскошь.

В этот момент затрещал его бипер, и доктор бросился к ближайшему телефону.

– Проклятие! Черт бы его побрал!

Джоанна отшатнулась, услышав такую бурную реакцию на очевидно плохие новости.

Доктор повесил трубку и устало провел рукой по глазам. Ему хотелось плакать от досады. Почка в Мэриленде не прижилась, пациент только что умер.

Он не сразу вспомнил о том, что Джоанна стоит рядом. На ней лица не было от ужаса.

– Уходите, пожалуйста. Нам больше не о чем говорить. Вы ничем не можете помочь своей сестре, пока не родите ребенка. Никто не станет забирать у беременной женщины почку. Это исключено.

Глава 19

Однажды утром Надин проснулась, дрожа от страха. Ей приснился кошмар, который она, как ни старалась, вспомнить не могла.

– Сестра, я бы хотела поговорить с доктором Маком.

– Простите, миссис Баррет, его не будет в отделении до полудня. Вам что-нибудь нужно?

– Да, – горько отозвалась Надин и откинулась на подушку. – Новое тело.

Миссис Робинсон, которая работала в отделении уже несколько лет и повидала всякого, с состраданием посмотрела на пациентку.

– Никому бы не помешало новое тело, дорогуша. А покуда другого нет, надо позаботиться о том, чтобы это себя сносно чувствовало. Вам надо поесть. Напрасно вы не прикоснулись к завтраку.

– Я не могу смотреть на еду. От одной только мысли о ней меня начинает тошнить.

Надин не хотелось даже встать с постели. Она провела в больнице уже три недели и привыкла к здешнему распорядку дня. Скоро к ней подключат отвратительную, надоедливую машину, и начнется настоящая мука, которая продлится четыре-пять часов. Потом она почувствует себя лучше, появится обманчивое ощущение, что худшее позади. На следующий день она сможет ходить, испытает кратковременный прилив сил, который затем сменится усталостью, головной болью, тошнотой и потерей аппетита.

Она беспокоилась о Кейт и Джеффе. Дважды в день она говорила с ними по телефону, мучаясь оттого, что дети были в мрачном настроении. Она очень скучала без них, и они тоже. Но где ей теперь взять силы, чтобы дать необходимую им материнскую заботу? И наверное, если бы Джоанна не взяла их на свое попечение, миссис Уилсон не справилась бы с ними одна.

Надин пыталась связаться с Карлом – он так и не перезвонил Джоанне, – но безуспешно, от чего пришла в настоящую ярость. Дети у них общие, и она считала себя вправе рассчитывать на его поддержку.

Тетя Салли звонила раз в несколько дней. Надин старалась не расстраивать ее и отца, поэтому упорно утверждала, что идет на поправку. Повесив трубку, она боролась с тошнотой, неизменно одолевавшей ее при усилии казаться веселой.