– Сколько эпизодов вы уже отсняли?

– Точно не знаю. Кажется, три.

Надин ощутила, как болезненно сжалось сердце. Оказывается, съемки проходят теми же темпами, как и с ее участием. Это означает, что Джоанна показала себя талантливой актрисой, может быть, даже более талантливой, чем она сама. К счастью, Надин вспомнила о том, что Джоанну с режиссером связывают особые отношения. Это спасло ее от полного упадка духа. Она устало поднялась и пошла одевать детей на прогулку.

Джоанна осталась ждать в коридоре, нервно теребя ремешок сумки и моля Бога о том, чтобы доктор Мак поскорее нашел донора для Надин. У нее не было душевных сил видеть сестру в таком состоянии. А что, если это продлится еще несколько месяцев?

Доктор Мак осматривал одного из своих прооперированных пациентов в частном кабинете.

– Все в порядке, Гарольд, но вы почему-то выглядите обеспокоенным.

Тучный сорокалетний мужчина тяжело вздохнул, перегнулся через стол и доверительно сообщил:

– Вы не поверите, доктор. Помните мамашу того парня, чью почку мне пересадили? Она повсюду преследует меня, просто проходу не дает. Леди явно не в себе, у нее что-то с головой. Она считает меня перевоплощением своего сына или чем-то в этом роде. Звонит днем и ночью, расспрашивает о здоровье, умоляет о встрече. – Мак сокрушенно покачал головой. – Сначала мне было жаль ее, сами понимаете. Моя жена даже пригласила ее в гости. Мы вместе провели вечер, рассматривая фотографии ее сына. Она не замужем. В тот день, когда погиб ее сын, она сама вела машину, и теперь, понятное дело, не может избавиться от чувства вины. Она совсем не богата, но продолжает заваливать меня подарками. Например, на день рождения она подарила мне золотые часы. Я попробовал объяснить ей, почему не могу принять их, но она закатила такую истерику, что пришлось согласиться. Не знаю, что делать, доктор. Мы с женой в полной растерянности.

Телефонный звонок помешал Маку ответить. Это был Стэн Марсден, координатор компьютерного центра больницы Святой Анны. Во Франкфурте в результате аварии погиб человек, иммунная система которого оказалась полностью совместимой с Надин Баррет. Группа крови и тканевые антигены потенциального донора уже поступили в компьютерный банк данных Нью-Йорка.

– Увидимся через месяц, Гарольд. – Мак повесил трубку, сияя счастливой улыбкой.

– Хорошие новости, доктор?

– Возможно. Нашелся потенциальный донор в Германии.

– Повезло же кому-то. Хотелось бы мне, чтобы моя почка тоже была оттуда, – печально усмехнулся пациент, направляясь к двери.

Мак тут же позвонил Надин домой.

– Не хочу так уж сильно обнадеживать вас, потому что возможны всякие накладки. Просто я должен предупредить, чтобы вы были готовы в любой момент лечь на операцию.

Остаток дня Мак провел как на иголках, мучаясь неизвестностью. В половине седьмого Марсден перезвонил ему.

– Ребята во Франкфурте поторопились. Пациент находится в критическом состоянии, у него множество смертельных ранений, но хирурги пока за него борются. Под большим вопросом то, сохранится ли у него невралгическая функция организма. Знаю, тебе не терпится найти почку для Баррет, и этот вариант скорее всего подошел бы, но что я могу поделать? Родители этого парня не теряют надежды.

Мак перезвонил Надин и ночным рейсом улетел во Франкфурт.

Джоанна согласилась остаться в «Омеге» на должности консультанта и приходить на работу несколько раз в неделю на пару часов.