— Но-но, мадам Кринникова, я бы попросил поуважительнее обращаться к священным источникам питания для нашего ребенка! — нарочито строго нахмурился в ответ мой муж, хотя его глаза буквально лучились весельем. — Фу-у-у, стыдоба, Васюня! Милая девушка, по столицам пожила, в бомонде потусила, и на тебе — сиськи! Вульгарщина какая! Нет бы — грудь, на худой конец молочная железа хотя бы!

— Бе-бе-бе, что-то мне так кажется, что раньше тебе вполне даже нравилась и эта вульгарщина.

— Обстоятельства резко поменялись, девочка моя. Нечего нашему малышу учить всякие непристойные словечки раньше времени! Успеет еще!

Я, выдохнув слегка раздосадованно и откинув голову, уставилась в потолок. Ну вот опять! Последнее время постоянное возвращение к теме пополнения семейства стало меня слегка раздражать. В первый месяц на волнах максимальной эйфории, так сказать, мысль о неизбежной беременности не ощущалась некомфортной, она была вроде как само собой подразумевающейся. Когда пришли первый раз «эти дни», было даже как-то слегка странно, но и при этом не могу не признать, что вздохнула где-то с облегчением. А вот тень разочарования в глазах Сеньки стала неприятным сюрпризом. Конечно, она исчезла раньше, чем я смогла даже в полной мере убедиться, что эта его эмоция мне вообще не причудилась. Беспокойство забылось почти моментально тогда, но вот сейчас, шесть месяцев и две короткие задержки спустя игнорировать болезненное ощущение в груди я уже просто не могла. Прекрасное настроение от того, что, открывая глаза, первым делом вижу самого желанного мужчину в мире, тут же развеялась.

— Сень, слезь с меня, а то я уписаюсь! — соврала я, слегка упершись в его плечи.

— Васюня, что не так? — мгновенно приподнявшись на локтях, Арсений уткнулся своим лбом в мой, вынуждая смотреть в глаза. Но я свои просто закрыла. Потому что все так, кроме… кроме зародившегося за эти месяцы мерзкого червячка сомнения, что, если вдруг… Нет, конечно, доктор заверила меня, что все со мной в порядке, абсолютно я здорова. Прочитала лекцию о том, что иногда такое возможно и вполне даже нормально. Стресс, внешние факторы, что-то там еще. Не то чтобы я внимательно вслушивалась. «Беременность наступит, когда организм будет к этому готов», — был ее вердикт.

— Та-а-ак, — протянул мой муж, поднимаясь. — Снова моя Василиса и ее чрезвычайно здравые и при этом вредоносные размышления, я так полагаю?

И ничего подобного! Ну, может, совсем чуточку. И даже ничего такого серьезного, разве что… я что, сама, без ребенка недостаточно хороша для него? Вот мне, например, и его одного более чем достаточно для счастья. Иногда даже так, что не могу поверить, что все реально. А Арсению нет, выходит, если он поднимает эту тему снова и снова? Неужели ребенок — это абсолютно необходимое для него условие полноценной семьи, и, случись так, что его не будет, все остальное обесценится? Нет, я все понимаю, дети — цветы жизни, смысл существования, или какие там еще расхожие выражения на эту тему имеются.