Линкор Жана, «Трон», шел в левой колонне последним, чтобы у бывшего агента была возможность следить за действиями фрегатов.

Уже в полдень кодийцы не выдержали. Находящийся к нам ближе прочих корабль (кажется, это был их фрегат) первым открыл огонь. Вслед за ним начали атаку и остальные суда их флота. Кодийцы вели огонь преимущественно по парусам, видимо, надеясь затруднить наше движение или, того лучше, заставить вовсе отказаться от атаки.

Несмотря на ожесточенный огонь, мы продолжали приближаться к ним без единого выстрела. Только с достижением назначенных рубежей моряки и маги сплоченно открыли огонь. Особенно были заметны результаты атаки новыми навесными заклятиями – они вызывали на кодийских кораблях самые крупные разрушения и пожары.

Через полчаса непрерывного боя тот фрегат, что атаковал нас первым, в отчаянной попытке спастись выбросился на мель. После этого моя «Императрица» перенесла огонь на другой кодийский парусник, который почти сразу же загорелся. Наши волшебники ликовали – их заклятья действовали безотказно.

Я видел, как «Парис» Тибальда уничтожил два корабля противника и начал атаку защитных сооружений на берегах – тех самых, которые укрывали вражеских магов.

Несмотря на то что всё шло к нашей победе, мы испытывали и некоторые трудности. У линкора «Трон» перебили шпринг, и он не мог более отвечать на сильный огонь с укреплений. На помощь ему пришел рядом стоящий «Ромилав», который перенес огонь с вражеского фрегата на берег. Это дало возможность «Трону» устранить повреждение и продолжить бой.

Благодаря высокой скорости атаки и новым заклятиям за три часа мы уничтожили около тринадцати кодийских кораблей и заставили замолчать берега. Одно их суденышко, правда, попыталось выплыть из бухты, но наши фрегаты подоспели как раз вовремя – парусник нагнали и сожгли навесными заклятиями.

Мы возвращались с триумфом. Это была первая наша победа в этой войне, и, что самое радостное, победа на море. Ее роль сложно переоценить, ведь у Валитана морских сил не было вовсе, а флот Кодии теперь не скоро оправится от поражения.

Серьезно не пострадал ни один наш корабль. «Трон» подлежал небольшому ремонту, но это было ничем по сравнению с теми потерями, что понесла в битве Кодия.

Печальней всего было то, что у нас тоже погибли люди…

Доблестных моряков похоронили по всем традициям, в родной стихии, и океан благосклонно принял их в свое лоно…

На ночлег мы остановились ближе к ночи.

Большая часть Орды до сих пор находилась под впечатлением от «подарка» Создателей. Забыть такое было действительно трудно.

Медный и Бронзовый встали чуть позади Глиняного и подняли руки к небу. Магическим зрением я различил тонкие нити бледно-голубого света, которые срывались с их пальцев и терялись в лениво ползущих по небу облаках. Несколько секунд ничего не происходило, а потом яркий луч ударил прямо в Глиняного. Голема окутала сетка магии, и он, осторожно, стараясь не разорвать путы, вытянул руки перед собой.

Древняя магия. Если она еще жива, то это – она.

Глиняный резко содрогнулся всем телом, и мне показалось, что я ослеп: два луча ударили из раскрытых ладоней в камень гор. Тишина, а за ней – оглушительный скрежет, от которого заложило уши.

И вот горы, словно разделенные ножом, расползаются в стороны, открывая нам дорогу.

Я готов был поспорить, что стези ровнее не видел. А чуть позже понял, что шириной она – не меньше мили.

Лучший подарок из всех, которые мне когда-либо преподносили.

Кочевники, разумеется, никаких лучей и нитей не видели, но само появление чудесной дороги повергло их в шок.