Несколько минут мы сидели молча. Улыбка не сходила с ее прекрасного личика, и я успел налюбоваться ею всласть, прежде чем Лита неожиданно посерьезнела и сказала:

– Ты не хотел бы остаться со мной, Лис?

– Остаться с тобой? – Я не понял, куда она клонит.

– Да. Мы стали бы отличной парой…

Она придвинулась ко мне, опустила голову на мое плечо. Я осторожно, словно боясь разрушить сиюминутную идиллию, обнял ее.

– Так что ты думаешь об этом? – спросила она, не отрывая взгляд от пляшущего на ветру пламени.

– Я… нет, Лита, я не могу остаться в Стоме. Не могу.

Кто бы знал, как тяжело было говорить эти слова.

Она отстранилась и пристально посмотрела на меня. Девятнадцатилетние девушки так не смотрят – только дамы за тридцать, умудренные жизнью и повидавшие на своем веку не один десяток кавалеров.

– Почему ты не хочешь этого, Лис?

Я опустил глаза, не в силах терпеть ее взгляд. Вздохнул и заговорил:

– Я хочу, Лита! Но – не могу! Разве ты не понимаешь, что висельник не может стать наследником Дома, не может стать мужем дворянки? Я – беглый преступник. Радуга уже семь лет ищет меня – и вовсе не для того, чтобы наградить. Король объявил меня в розыск, пообещав тем, кто схватит злоумышленника, золотые горы до небес. Верония – капкан; я выплясываю на самой грани его зубьев. А судьба – штука капризная: пока мне удается избежать смерти, но мышеловка в любую секунду может захлопнуться…

– А давай приедем в Стом, и я скажу папе, что мы любим друг друга! – предложила Лита. – Он всё поймет и защитит нас.

– Если бы всё было так просто! – покачал головой я. Мне не хватало смелости сообщить, что главная причина охоты за Лисом – это смерть ее отца. Еще успеет нареветься…

Что она сказала?! Что «мы любим друг друга»?!

– Лита… – прошептал я.

– Герберт…

Наши губы встретились.

Той ночью мы так и не уснули.

Мы прибыли в Стом к вечеру. С остановки у безымянного озера минуло три полных дня и к ночи клонился четвертый.

Охрана северных ворот не препятствовала нашему въезду и на значок взглянула только мельком. Пожелав нам удачи, они принялись за купеческий обоз из Валира – стражники знали, где можно разжиться монетой… Мы же направили телегу вдоль северной стены – среди трущоб, на востоке, ютилась заброшенная лет пять назад бакалейная лавка. От ее двери у меня, к счастью, имелся ключ.

– Ну вот, добро пожаловать! – сказал я, толкая дверь единственной предназначенной для жилья комнаты.

Три кровати, ветхий стол о трех ногах в углу, пара табуретов. В серванте у стены – запылившиеся кружки, блюдца и тарелки. В шкафу по левую сторону от серванта – пустота.

– Нам придется пожить здесь денек-другой, – ответил я на непонимающий взгляд Литолайн – она-то думала, что мы прямо сейчас поедем к ней в особняк. – Вы пока располагайтесь, а я прогуляюсь – посмотрю, поспрашиваю, чего нового в столице! Вот только переоденусь…

Обменявшись плащами с Круглым, я оставил им ключ и отправился на ближайший рынок. Если повезет – узнаю что-нибудь интересное о Дейдре, нет – куплю кувшин пива нам с Терри.

Солнце клонилось к закату, но рынок еще жил, пусть и не так бурно, как днем. Большинство торгашей расползлось по норам, но самые упорные продолжали заманивать клиентов громкими возгласами:

– Пиво, холодное пиво! Освежись летним вечерком! Себе и другу по кружечке – веселей гулять будет!

– Лепешки, горячие лепешки! Лучшая закуска к пиву!

– Бусы, кольца, серьги! Порадуй подружку, не проходи мимо!

Прикупив себе кружечку пива с ароматной (и, самое удивительное, действительно горячей!) лепешкой, я мимоходом стащил пару сережек с лотка ювелира.